НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Кварталы Утех, Мидас.

 

Здесь любые мечты, любые желания воплощаются в жизнь.

Если взглянуть на навигационные карты, увидишь, что планета Амои находится на задворках Галактики Салинас. Амои управляется Танагурой и представляет собой курорт, чьи блага достаются только тем, кто готов заплатить надлежащую цену.

Визы на въезд сюда бронируются за несколько месяцев, да и доступны они лишь немногим избранным. Для обыкновенного обывателя это недостижимая заоблачная мечта.

Ради такой визы в обязательном порядке придётся пройти полный спектр биометрических анализов, и тут уж не помогут ни взятки, ни угрозы, ни сила. Придётся, как и всем, ждать своей очереди.

Но для тех, кто всё-таки удостоился подобной привилегии, виза на въезд - не просто престиж, это незаменимый атрибут статуса.

Мидас был пристанищем человеческих пороков - вне зависимости от расы, пола, вероисповедания и сексуальной ориентации - если только оные не противоречили законам Танагуры. Мидас спокойно и без вопросов признавал всё что угодно… кроме одной точки на карте.

 

Зона 9, Керес.

В далёком прошлом Керес был полон идеализма и веры в светлое будущее; ныне от этого ничего не осталось. А с точки зрения Мидаса, и сам Керес перестал существовать. Не было его ни на одной официальной карте, ни в какой-либо поисковой системе. Своего рода гетто, где ни у кого нет удостоверяющих личность документов, а соотношение мужского и женского населения составляет 9:1.

И вот в дальнем уголке этого гетто находился магазин-мастерская, где чинили старые аэробайки и модифицировали их для улицы или мотокросса; тут и собрались бывшие члены банды под названием Бизоны.

Перебранные после аварий байки - единственная доступная местным модель; дорогих фабричных машин тут не было - разве что те, которые угнали на запчасти.

В своё время Кирие сверкал тут бесспорным для Кереса символом статуса - аэромобилем. И даже он настолько боялся угона, что раскошелился на слот в круглосуточно охраняемой парковке. Разумеется, то, что он, не моргнув глазом, заплатил за такую роскошь, служило доказательством его непомерного эго - ему просто необходимо было прокричать о своём мнимом статусе на весь Керес.

Тем, что Бизоны докатились до работы в мастерской, они обязаны были Норрису, точнее не ему самому, а его пассии - Макси.

Макси - человек гигантского роста, с квадратными плечами и помятой внешностью, предполагать в котором чувственность было бы попросту неуместно - был гением механики. В его магазине повсюду грудами лежали редкие и ценные запчасти.

Разумеется, и стоили они соответственно.

К величайшей досаде Норриса, Макси чётко разграничивал бизнес и личную жизнь. Обвинения в скряжничестве его никоим образом не заботили - дело есть дело, Макси никому лишних скидок не давал. Норриса манила эта бескомпромиссно-деловая сторона партнёра, впрочем, он бы скорее удавился, чем признал это. И, тем не менее, любой, кто был в курсе их отношений, с лёгкостью мог сказать, что дело там вовсе не только в сексе.

 

Солнце уже почти село, когда Норрис зашел в кабак Келли.

Он был в насквозь грязном комбинезоне - такое нечасто увидишь, даже в мастерской, где у каждого есть комплект рабочей одежды. Но после исчезновения Рики все постоянно были не в духе.

- Долго ты, а, Норрис? - лаконично проронил Сид.

Норрис полез в холодильник и достал бутылку алкогольной шипучки.

- Угу. Прошел один слух, который надо было проверить, - с этими словами он плюхнулся на своё любимое кресло.

- Чё за слух? - вскинул бровь Люк. - Опять что-нибудь про Кирие?

С тех пор как Мидасское Полицейское Управление прогремело рейдом по всему Кересу, слухам о Кирие не было конца. Даже враждующие банды оставили взаимные претензии, переключившись на коллективную ненависть к нему. Это была, пожалуй, единственная тема, по поводу которой в Кересе все без исключения были солидарны.

С тех пор, как пропала иллюзия того, что здесь закон не писан, в Кересе всё изменилось.

Рики снова пропал, а Гай и остальные обнаружили себя в довольно двусмысленном положении. Конечно, не они послужили прямой причиной вторжения мидасских полицаев, но улицы буквально гудели о том, что они к этому причастны.

И хотя до правды этим слухам было как до луны, унять их совершенно не представлялось возможным. Впрочем, конечно, ни сон, ни аппетит бывшие Бизоны из-за этого не потеряли.

Норрис сделал глоток прямо из горла.

- Нет, не про Кирие, - он глянул на Гая. - Про Рики.

В комнате стало очень тихо.

- И что… Рики? - выдохнул Гай. Люк и Сид замерли на месте.

- Говорят, одна компашка, решившая повеселиться в Мидасе, видела его в Зоне 1. - Набеги в Мидас с целью пощекотать нервы возобновились лишь недавно. В тесной духоте Кереса это был не столько вопрос статуса, престижа и возможности помериться навыками вождения байка с мидасской охраной, сколько один из немногих способов почувствовать себя живым.

- Ты серьёзно? - ахнул Сид.

- Быть не может, - прищурился Люк. О Кирие речь, или о Рики - а слухам решительно не было конца. Ими кипел каждый бар и закоулок Кереса. И больше всего ими упивался молодняк, который вообще не застал Бизонов в период расцвета.

- В Зоне 1 - где именно?

- В Апатии.

Гай откинулся на спинку кресла, не в силах сказать хоть слово.

Назови он Мамию или Хэйдес, где на каждом углу сдавались в наём комнаты для свиданий, наверняка в конце концов выяснилось бы, что это грубая, извращенная шутка. Но дело-то обстояло не так.

- Апатия… Та самая Апатия? - не веря, уточнил Люк.

- Угу. Резиденция самой-самой элиты.

Конечно, никто не знал наверняка, но подразумевалось, что Апатия - такое специальное место, где привилегированные граждане Мидаса держат своих любовников.

Сплошные домыслы, конечно, но отрицать такой вероятности никто не мог. Всё возможно - и что же, это просто очередной слух? С ним кого-то перепутали? Или всё-таки правда? Отсюда, из Кереса, из трущоб и не выяснишь.

- Ты уверен? - в голосе Гая скользнул оттенок гнева.

- Не знаю. Ребята говорят, что точно он.

- Какие ребята?

- Цирус и его команда.

- А, такая парочка, где рыжий и брюнет?

- Угу.

- Тогда это всё не точно.

- … Может быть, - прошептал Норрис.

Слишком много вопросов осталось без ответа с исчезновением Рики, слишком много неприбранных концов. Например, связь Рики с Катце - как оказалось, не последней фигурой на чёрном рынке - нельзя было скидывать со счетов.

 

Раньше всё было куда проще. О чём бы они ни трепались, какую бы пургу ни несли - не важно даже, правда это была или нет - речь никогда не шла о жизни и смерти. А теперь дело обстояло именно так. И даже напившись, они внимательно следили, как бы не сболтнуть лишнего.

Здесь поселился страх - ощутимый, материальный страх. Им стали известны секреты, в которые никто в Кересе даже не поверил бы. Эти тайны означали беду - если не хуже. А значит, они перестали появляться в барах, где зависали раньше, и старались вообще поменьше светиться, если возможно.

Правда о Попечительском Центре Гардиан была просто немыслима, но и отрицать того, что сказал им Зико в Нил Дартс, было нельзя. А что до Кирие… осталось ещё немало вопросов: например, как именно он умудрился притащить на хвосте силовиков МПУ в Керес? Только вот его не было, чтобы дать хоть какие-нибудь ответы. Зато вероятность того, что ответы есть у Рики, была крайне велика. И думать об этом было мучительно больно.

А прошлого уже не изменишь; и правду не забыть. Уже нельзя просто притвориться, что ничего не знаешь.

Так что же делать? Какие вообще варианты?

Ни у Гая, ни у остальных не было на это ответов.

 

Этот город никогда не спит.

Это Мидас - своё истинное обличье он обретает именно ночью.

Улицы купаются в ярких огнях - от изысканных до откровенно пошлых; они манят прохожих, обещая наслаждения за гранью возможного.

Ложь и правда.

Эротика и гротеск.

Красота и грязь.

В Мидасе все они вперемешку безустанно струились вместе с потоками искусственного света.

- Возбуждает, - пробормотал Рики, не отрываясь от окна.

Вид на Мидас из высоких башен Эоса притягивал глаз; а из окон Апатии - будоражил чувства. Иллюминация сама по себе была наркотической.

Впрочем, Рики прекрасно знал, что куда ни глянь - насколько хватало глаз - всё это лишь огромная лаборатория евгеники для Танагуры. Граждане Мидаса проживали свои жизни в строгом соответствии с заведённым порядком. В отличие от абсолютной свободы и кошмарной клаустрофобии, на которые были обречены жители Кереса, здешние обитатели пожертвовали волей ради существования трутней - при этом ни один человек в Мидаса не согласился бы признать таковым своё обеспеченное бытие.

В Эосе - раб для секса.

В Кересе - полукровка.

В Мидасе - трутень.

Сложно было сказать, в какой из ипостасей он пал ниже всего.

Рики вспомнил, как угрожал Ясону, что удерёт в трущобы, хотя реального шанса на это у него, конечно, не было. И Ясон тогда лишь издевательски посмеялся.

Даже в правде всегда таились скрытые значения.

Ибо знать правду и уметь применять её для собственной выгоды - вещи абсолютно разные. По опыту общения с Ясоном, Рики прекрасно знал, что правда - штука куда как относительная.

Правильно это? Или не правильно? У него не было ответов. Он лишь знал, что правда зависит от точки зрения.

Не знаешь - значит, не болит.

Рики молча запомнил эту мысль и отошел от окна. Коснулся переключателя, убавив режим видимости, и иллюминация померкла.

Фурнитуров тут не было. Не было Кэла.

И пусть Апатия - лишь ещё одна клетка, как и Эос, и цепь сковавшего его порабощения тут ничуть не менее крепка, по крайней мере, никто не мешает ему спокойно думать.

А Рики и этого было довольно.