НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Прошло три недели.

Отбыв положенное наказание, Рики вернулся в салон.

Из жилых модулей туда можно было добраться на гравитационном лифте с 30-го Уровня.

А чтобы попасть в сад, надо сесть на лифт в другом холле. Путь туда лежал по эскалатору, тянущемуся аж на три этажа. И каждый раз, проезжая там, Рики чувствовал беспокойство.

Кто? Когда? Где? Почему?

А потом он вспомнил. Проход под аркой. Детский голос. Память, память, память.

Этот холл напоминал ему тот, что был в Музее Попечительского Центра.

Воспоминания были похоронены в глубинах его сознания.

Впрочем, пожалуй, всё было едино – что жизнь в Попечительском Центре, что в салоне. Да, для обитателей Кереса время, проведенное в Центре – свято, как для пэтов Эос является раем. Даже если в этом раю нет места человеческой чести.

Рики никак не мог привыкнуть к Эосу, потому что абсолютно всё здесь было подделкой.

В Кересе в возрасте тринадцати лет мальчишек выставляли за порог Попечительского Центра; в Эосе существовал лимит возраста для пэтов (исключая Рики), их жизнь тут кончалась в семнадцать лет. И в Центре, и в Эосе молодость была расходным товаром. Рики был чужд этим мирам.

Он смотрел прямо вперёд.

Перешептывались прохожие (из тех, что видели его впервые). Ему было всё равно. Он повернул за угол и сразу услышал крики.

- Ты, жалкая Гилрея, - девичий голос ввинтился Рики в уши. Кучка пэтов собралась как раз возле нужного ему лифта.

- А ты всего лишь Амида, - раздался в ответ такой же тоненький голос другой девчонки-пэта. – И я ценюсь выше тебя.

- Это кто сказал?

- Вот потому-то ты настолько бесполезна, что даже этого не понимаешь.

Девчонки продолжали спорить о превосходстве своих пород. И у той, и у другой нашлись приспешники, добавлявшие шума в общую какофонию. Речь шла только о породности, не о красоте. Для пэтов именно в ней заключался статус. В породности да ещё в положении хозяина в Эосе.

Среди элиты существовало неписанное правило – выбирать пэтов сообразно своему положению в обществе. Единственный, кто пренебрёг этим правилом, был Ясон, выбрав себе в пэты дворнягу вроде Рики.

Гилрея и Амида продолжали пикироваться. Рики всё это вместе находил совершенно бессмысленным. Даже для пэтов Академского разведения большую роль играла родословная. Впервые он об этом услышал ещё от Мимеи. Пусть пэты не умели ни читать, ни писать, но статус по родословной ценили превыше всего.

Зато для Рики, который всю жизнь своё брал с боем, статус не значил ровным счётом ничего. Этого Мимея так и не поняла. Их разделяла целая Вселенная.

Между тем свара продолжалась.

Вопрос был, кто сорвётся первой.

Рики скоренько прикинул, не вмешаться ли, как вдруг толпа раздалась, и один из пэтов случайно схлестнулся с ним взглядом. И тут же замер на месте от ужаса, прошептав имя Рики. И тут же вся кучка забурлила и зашепталась.

Это он.

Рики.

Полукровка из трущоб.

Все собравшиеся впали в шок. Ссора тут же прекратилась.

Пэты молча глазели на него, но тут из толпы показался Мигель.

- Рики!

Тот онемел от неожиданности и начал подумывать, не уйти ли восвояси. Мигель подошел к нему, улыбаясь.

«Меня засадили на три недели, и он опять тут. Что-то не везёт мне», - про себя подумал Рики.

- Как поживаешь? – явно не в состоянии оценить окружающую атмосферу, Мигель продолжал улыбаться. Рики пристально смотрел на него, прикидывая, настолько ли наивен Мигель или дело в чём-то ещё.

- Ты в сад идёшь, да? – спросил Мигель. Рики проигнорировал его. – Пока тебя не было, там повсюду зацвели голубые цветы.

Рики наконец повернулся к нему:

- Прекрати за мной ходить.

Мигель примёрз к месту.

- Иди поиграй с другими детишками. А за мной не ходи.

Мигель смотрел на Рики так, словно слова его имели реальный вес. Рики шагнул в лифт, и портал за ним захлопнулся.

«Ничего хорошего не будет, если ты станешь таскаться со мной».

Рики знал, что это чистая правда. Он стиснул зубы, когда гравитационный лифт стал набирать ускорение.

 

 

Десять дней спустя.

Рики сидел в саду на своём любимом месте и с наладонника читал перевод старинного предания древней Эланты о Вилии Напас. Так для него быстрее летело время.

Тут всё было искусственное – ветер, солнце, тени. Но почва, деревья и живность всё же были органическими, пусть и производными пилотных технологий Танагуры, вернувших к жизни давно вымершие виды существ. Его никто не беспокоил. Мигель не появлялся. Рики был доволен.

«Заткнись».

«Ты чёртова заноза».

«Не ходи за мной».

Рики всегда говорил Мигелю одно и то же; видимо, стоило один раз сделать это прилюдно, чтобы наконец подействовало. Жизнь Рики вошла в обычную колею. Всё получилось как надо, он не сомневался.

Но тут покой его был нарушен совершенно неожиданным образом.

Перед ним возникла запыхавшаяся девчонка-пэт и заорала ему прямо в лицо:

- Глупая дворняга! Ты всё испортил! Я столько недель ждала, а ты всё испортил, глупый полукровка. Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! – Высказавшись, она поскорей дала дёру, оставив Рики в совершеннейшем смятении.

То же самое повторилось на следующий день, только самочка была уже другая.

И ещё через день – третья.

Рики задумался, не играют ли пэты в какую-то новую игру. Что-то типа вызова на «слабо». Он даже остановился, чтоб это обдумать.

Поначалу он лишился дара речи.

Затем его это стало раздражать.

И наконец взбесило.

Он, конечно, был умнее и не стал отвечать и усугублять дело, но очень уж интересно было, в чём причина всего происходящего. Потому что создавалось впечатление, что он единственный, кто этого не понимает. Все остальные вели себя так, будто знали некий общий секрет.

Рики уж было решил спросить Кэла, но передумал. Стоило сказать хоть слово, как об этом тут же станет известно Ясону, а этого Рики стремился избежать любой ценой.

Он как обычно покинул покои Ясона на верхнем этаже, спустился на тридцатый уровень и вошел в салон, снедаемый нелёгким чувством. Стоило поискать глазами причину напряжения, как он тут же её нашел: в холле лифта стоял некто, явно не из числа пэтов.

Фурнитур – но ливрея не такая, как носит Кэл. Принадлежал он явно не Блонди и не вёл на поводке пэта. Просто стоял один, в углу. Рики стало интересно, кто это.

Он остановился и принялся разглядывать фурнитура, заметив, что тот был бледен и дрожал, сжимая кулаки. Они встретились взглядами. Глаза фурнитура распахнулись шире, кулаки затряслись крупной дрожью.

- Ты. – Голос был полон обвинения. – Это ты во всём виноват. Почему ты? Чем же ты особенный? Чем? Чем?

Рики давно привык к оскорблениям. И то, что на него орут без причины, не впечатлило. Но то, что на сей раз пробрало фурнитура, а не пэта, было в новинку. Почему? Рики остановился, ошеломленный. Кто это, к чёрту, такой? Прежде Рики никогда не говорил с фурнитурами, даже принадлежащими Блонди.

Знал он только Томаса Айши и Рэя, принадлежащего Раулю. Благодаря Стину и Мимее соответственно. Все остальные были для него совсем чужими. Но то, что Рики их не знал, вовсе не означало, что верно и обратное. В обязанности фурнитура входила забота о пэтах. А сеть для их внутреннего пользования буквально ломилась от разговоров о полукровке, занесённом в чёрный список.

Это не к добру.

Все пэты – импульсивные недоросли. Но тут дело другое, фурнитур выглядел так, будто готов взорваться. Рики такие вещи прекрасно чувствовал. Со времён в трущобах у него осталось достаточно шрамов в доказательство этого. То есть оставалось – прежде чем Ясон повелел убрать их хирургически.

Говорить что-либо было бесполезно. Сейчас это только ускорит течение конфликта. Но будь то пэт или фурнитур, Рики хотел избежать стычки любой ценой; однако понятия не имел, что успел натворить, до такой степени взбесив фурнитура.

А он представлял серьёзную проблему, конечно, не в физическом смысле. В трущобах Рики успел набить руку в драках, а фурнитур едва ли когда-то выходил за порог Эоса. А вот из-за того, что они поднимут шум, попадёт изрядно. От Ясона лично.

- Это ты во всём виноват! А по морде и не видно, как будто тебе вообще всё равно. Почему? Это нечестно!

Тут у Рики возникло непреодолимое чувство, что он такое уже видел, словно ему уже случалось это пережить.

Не может быть.

Стин кидается на него с ножом.

«Если я всёго лишился, ты тоже останешься ни с чем», - всплыли в сознании слова.

«Я потерял Шелла, а ты еще и улыбаешься. Но что бы я ни потерял, ты сейчас тоже кое-что потеряешь!»

Робби.

Они тогда были в Попечительском Центре.

Не то.

Это не Робби. Робби Рики помнил хорошо, а фурнитуром был кто-то другой. Зрение сфокусировалось, всё встало на свои места, и пришло осознание.

- Винс, это ты? – всплыло из глубин памяти имя.

Лицо фурнитура потемнело, превратившись в ужасающую маску.

 

 

Верхний Этаж.

Фурнитур Айши, Томас, как раз застилал постель своему пэту.

Простыня легла ровно, без единой складочки. Рутина. Идентификационный браслет на запястье коротко запульсировал и затих. Звонок на голофон.

Что это может быть? Кто звонит?

Судя по номеру, не охрана, а Платина.

Все фурнитуры имели доступ к внутренней сети и гаджет-браслет, чтобы их можно было найти в любое время дня и ночи, но экстренные звонки случались нечасто. А уж это было просто неслыханно.

Оскар?

Томас поскорее включил экран.

Но не успел он сказать и слова, как Оскар прокричал:

- Быстрей сюда! Бери аптечку – лифтовый холл, тридцатый уровень!

И оборвал связь. На секунду Томас замер в ошеломлении.

Почему? Что стряслось?

Потом схватил аптечку и побежал.

 

 

Тридцатый уровень. Лифтовый холл.

Добравшись до места, Томас обнаружил Оскара - тот был бел, как полотно.

- Что случилось? Кто-то ранен?

Оскар молча взял Томаса за руку и повёл в дальний конец холла, куда не доставали объективы камер охраны.

Томас начал было задавать вопросы, но тут же оборвал сам себя.

Привалившись к стене, в углу сидел Рики, из левой руки его хлестала кровь. А у ног в кровавой луже скорчился фурнитур. Рядом сжалась, тихо плача и поскуливая от страха, девчонка-пэт на поводке.

- Господин Рики! – Томас сразу понял, что порез серьёзный.

Розовая ленточка, как жгут перетягивающая руку, смотрелась несуразно и, скорее всего, принадлежала девчонке. Руки Оскара не были запятнаны кровью, так что по всей видимости Рики бинтовался сам.

Рядом на полу валялся лазерный нож.

Нет.

Томас открыл аптечку и принялся брызгать на рану Рики антисептиком.

- Оскар, вызови охрану! - рявкнул он.

- Не надо, - спокойно сказал Рики.

Оскар посмотрел на Томаса. На Рики. И сглотнул.

- Не надо вызывать охрану.

- Что такое ты говоришь?

Их всё равно застукают. Удержать это в секрете не получится никак. Рики это прекрасно знал. И не важно, как всё началось. Виноват был фурнитур. А Рики знал, что именно этого Томасу хотелось бы избежать.

- Не зовите охрану, я сам дойду к врачу. Помоги мне встать. – Рики говорил вполне серьёзно. У Томаса не нашлось слов. О чём он думает?

- Помоги встать, - правой рукой Рики схватился за запястье Томаса и попробовал подняться.

- Нет. Даже если ты об этом не доложишь, всё равно фурнитур окажется виноват, - резко сказал Томас.

- Что, правда? – во взгляде Рики ничего нельзя было прочитать.

- Разумеется, - ответил Томас. Потеря крови у Рики значительная. «Может, у него сознание путается». Томас стиснул зубы.

«Если господин Ясон узнает…» Томас содрогнулся.

- Почему мы не можем замять всё по-тихому? – спросил Рики.

- Я не могу этого сделать!

- Никакой охраны, - повторил Рики.

- Оскар! Вызови охрану немедленно! – заорал Томас.

Оскар в конце концов щёлкнул по браслету, дав сигнал тревоги.

Чёртов Оскар. Ну что ж ты такой бестолковый?

Томас был в бешенстве. На все подобные случаи существовали установленные меры.

- Не вини его. Он исполнял мои указания, - слабо сказал Рики.

Фурнитур должен был подчиняться как хозяевам, так и пэтам. Но ни один пэт даже пальцем не шевельнёт, чтоб защитить фурнитура. Рики был единственным исключением, и Томас искренне не понимал, почему.

- Почему ты хотел обойтись без охраны? – поинтересовался Томас. Может, это его единственный шанс поговорить с Рики. Может, он ответит, может – нет.

- У меня инструкции не создавать проблем. Тут уже не важно, кто начал. Последний раз в наказание под домашний арест посадили.

- Господин Ясон дал такие распоряжения?

Рики кивнул.

Томас не нашелся, что сказать. Если Рики готов зайти так далеко, значит, эти три недели куда как дорого ему дались.

- Ты не знаешь, кто это? – Рики подбородком указал на лежащего без сознания фурнитура.

- На нём форма фурнитура Оникса, - отозвался Томас.

- Я ему два или три ребра сломал, - равнодушно сообщил Рики. Он был вовсе не чужд жестокости.

«Кошмар какой», - пронеслось у Томаса в голове. Последствия на себе почувствуют все фурнитуры Эоса. Не повезло же Оскару – наткнуться на такое, ведя на поводке новую пэтку.

Но кто это?

Томас озвучил вопрос, Оскар растерянно покачал головой.

«Форма чёрная. Из всех фурнитуров с Рики задираться мог только…» - это навело Томаса на мысль.

О, нет.

Томаса прошиб холодный пот. Он обошел лежащего фурнитура и заглянул в лицо. Подозрение подтвердилось фактами.

- Саймон.

Оскар услышал, но переспросил:

- Это Саймон?

Глаза Рики сощурились.

- Саймон? Вот это – Саймон? – Все молчали. – Вот это вот – Саймон, фурнитур Мигеля, Парадиты?

Томас был ошарашен. Обыкновенно пэты не знали, кому назначили какого фурнитура. Многие пэты и своего-то фурнитура по имени не помнили.

- Ты знаешь его? – спросил Томас.

- Нет. Мигель говорил, его фурнитура так зовут, - и Рики замолчал.

Томас знал, что Мигель просто одержим полукровкой, но до сей поры был не в курсе, что они общались.

Между тем Рики всем своим видом требовал ответов.

- Становясь фурнитурами Эоса, вы получаете новые имена?

Вопрос застал Томаса врасплох.

- Если попадаешь в отбор на фурнитуров, именно так и происходит?

«Что такое Рики говорит?» У Томаса сердце забилось быстрее.

- Не знаю, о чём вы говорите, - губы у Томаса дрожали.

- Это Саймон, ты – Томас, вот это – Оскар. Я спрашиваю – это имена специально для фурнитуров? – Рики не опускал взгляда, острого, как кинжал. Затем он снова обозрел бездыханного фурнитура.

- Это не Саймон. – Голос его был низким и уверенным. – Я знал его, его звали Винс. Не Саймон. Винс. Тогда, когда мы были в Попечительском Центре. Он был на год моложе, но мы жили в одном блоке.

Томас не нашелся, что ответить.