НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Тишину комнаты не нарушало ничто кроме сладострастных стонов.

Горячее дыхание переплеталось с прохладным шепотом.

В тусклом свете воздух вокруг постели уплотнился. Безнадёжные мольбы Рики лишь добавляли порочности, жар струился по комнате.

Между бровей его искрились бисеринки пота. Дрожащие пальцы комкали простынь. Губы поблескивали в темноте. Всё тело напряглось и вытянулось.

В горле застрял стон. Жар клыками вонзался в бёдра.

Рики задыхался криками, тело непроизвольно поворачивалось и крутилось, но белокурая голова меж его бёдер и не думала исчезать.

Слышно было, как Ясон работает языком – бесконечно. Он без устали скользил по плоти Рики.

Где.

Что.

И как.

Ясон знал каждый сантиметр его тела.

Рики окаменел, выгнув спину дугой, содрогаясь в спазмах. Из него сочился нектар вожделения, а Ясон раз за разом слизывал его. Глаза у Рики закатились. Он не мог устоять.

Ясон глубоко вошел в него пальцами. По хребту пробежал огонь.

Тело Рики отдалось во власть наслаждений. Разум уступил сексуальному влечению. Возбуждение и желание взяли над ним верх, окутав жаром и обрушившись всем весом.

Перед глазами Рики встала красная пелена. Остальной мир перестал существовать.

 

 

Даже амброзия, если превысить дозу, станет ядом. Таким для Рики и был Ясон.

Рики содрогался с головы до пят, не в силах сдержать стон.

Тело его выгнулось судорогой, всецело во власти языка и губ Ясона.

Тот пил его – жадно, похотливо.

В первый год, что он провёл в Эосе, для подобного действа вызывали Дэрила.

Унижение и наслаждение обуяли Рики, пока сознание не поблекло.

 

 

Рики вовсе не считал секс с мужчиной чем-то позорным. Но дрессировка пэта в Эосе была настоящей пыткой. После первого дебюта, когда Ясон надел на него пэт-ринг, Дэрила в спальню больше не звали. Однако раньше Ясон никогда не прикасался к нему губами – разве что дабы оставить болезненную отметину. Ясон всегда жаждал властвовать. А Рики сопротивлялся; сопротивлялся потребности отдаться на волю наслаждения и боли.

Секс между двумя пэтами в Эосе назывался вязкой. Ни стыда, ни симпатии – лишь соитие между мужской особью и женской.

Поначалу вместо вязок Рики разрешено было заниматься самоудовлетворением. Но однажды Ясон и это запретил без всяких предварительных предупреждений. После чего стал сам уделять своему пэту внимание и раз за разом насиловал Рики.

Другие пэты любили похвастаться засосами на теле, но только не Рики. Запретив ему мастурбировать, Ясон своими руками стал собирать нектар его страсти.

И делал это даже чаще, чем брал его иными способами – впрочем, мучений в этом случае было даже больше. Ясон не останавливался, даже опустошив его полностью. Даже в том случае, когда Рики сдавался и просил пощады.

Нет.

Отворачиваться не было никакого смысла.

Хватит.

Ясон держал его крепко, заставляя раз за разом содрогаться в болезненной судороге.

Рики был растерзан, разбит начисто и приговорён стать пэтом Ясона – рабом его неуёмного сексуального голода и его неутомимого точёного искусственного тела.

Его разрывало на части – всё глубже и глубже.

Наслаждение было бесконечно.

Экстаз не знал границ.

Прежде чем встретить Ясона, Рики не знал подобных ощущений. Всё его тело до основания сотрясалось и становилось мягким.

С тех пор, как Ясон сделал его своим… Рики и помыслить не мог о чём-нибудь, что с этим сравнится.

И эта мысль пугала его больше, чем что бы то ни было другое.

Когда он бежал в трущобы, он боялся. Боялся, что кого бы он ни коснулся, тот не сравнится с Ясоном. А ещё того, что он сам явит себя таким, каким был в Эосе – во всём бесстыдном распутстве. Он рад был бы начисто стереть и воспоминания, и ощущения – чтоб они перестали составлять часть его бытия. В конце концов, он решил, что неизменность трущоб поможет ему позабыть.

Гипнотический голос Ясона. Его ищущие прикосновения.

Рики ненавидел себя за то, что жаждет их.

 

 

А теперь, в Апатии.

Ясон пришел к Рики.

Рики же знал, что тело его изголодалось. Он это понял. И сдался.

Он добровольно жертвовал свободой. Ради рабства, ради касания.

И то, как Ясон ласкал его, служило достаточным доказательством.

Раньше такого не бывало. Он целовал его, оставлял метки-укусы, но губами никогда не прикасался к самому сокровенному. Это была последняя черта, которую Ясон как Блонди не пересекал ни под каким предлогом.

До сих пор.

А Рики-то думал, что, будучи пэтом Ясона, он уже пережил все грани стыда. Он ошибался.

Его брали всеми мыслимыми и немыслимыми способами – это была часть дрессировки пэта. Дэрил активно участвовал в процессе. Откуда Рики было знать, что использование фурнитура для дрессировки в Эосе было немыслимо, и это с самого начала было весьма оригинальной задумкой Ясона.

Рот Ясона посылал по телу его волны стыда и отторжения – Рики и не думал, что ещё в состоянии чувствовать нечто подобное.

Стой.

Он пытался бороться.

Нет. Остановись.

Всё тщетно. Мысли Рики больше не складывались в слова. Каждое движение языка Ясона заставляло его вскрикивать и извиваться в сладкой судороге. Мышцы болели от перенапряжения. Болели так, что это казалось невозможным. Рики сорвал голос.

Ясон был настойчив и неумолим. Он высасывал из Рики всё, до последней капли. Захватывал губами его яички и ласкал их по очереди. При этом руками он крепко удерживал парня, лишая возможности сопротивляться. Рики дрожал всем телом, чувствуя, что находится на грани потери сознания.

Боль стала наслаждением, они были уже неотличимы друг от друга.

Здесь, в Апатии, не было Кэла. Был только Ясон.

Нет. Нет. Нет.

Рики уж и не думал, что когда-нибудь снова покинет Эос. И когда Ясон повёл его куда-то на поводке, Рики даже не задумывался о направлении. Они зашли в гравитационный лифт, пользоваться которым могли только Блонди. Лифт принёс их на подземный этаж, где уже ждал аэромобиль, который и доставил их прямо в Апатию.

И только увидев там Катце, Рики всё понял. Апатия – и подполье – вот где ему теперь место.

 

 

Ранее. Больничная палата.

«Вытащи меня из Эоса», - выпалил Рики.

«Если уж мне судьба подохнуть рабом Танагуры, так дай мне сдохнуть в подполье. Снаружи».

Рики сказал так в порыве эмоций, не думая, что до этого действительно дойдёт.

Всему должна быть причина, и, задумавшись об этом, Рики нашел ответ.

Раз он знает, что все фурнитуры Эоса родом из Попечительского Центра и, по сути, являются полукровками – то находиться в Эосе ему больше нельзя.

А раз так, Апатия станет его новой клеткой. Такова была воля Ясона.

Но тот об этом ничего не сказал.

 

 

В это время.

Ясон закончил сосать Рики, опустошив его полностью. Осталась только слабость во всём теле.

Дыхание Рики было рваным, пульс участился. Голова у него кружилась, впрочем, мысли оставались ясными.

Тяжесть, лежавшая на бёдрах, ушла – Рики понял, что Ясон его отпустил. Пытаясь перевести дух, он откинул со лба потные пряди волос. Рука ощутимо дрожала. Всё тело время от времени подёргивала судорога. Рука Рики невольно потянулась к промежности. Он уже кончил трижды.

Ясон потянулся и поцеловал его. Член Рики тут же встал. И снова накатили волны стыда и отторжения.

Огонь, воспылавший внутри, был нестерпим.

«Пожалуйста, просто сделай это».

Ясон стал играть с его сосками.

Рики умолял.

«Пожалуйста».

Он давно уже перешел грань, за которой нет гордости.

Он умолял о наслаждениях, и Ясон упивался этим моментом.

Блонди привык получать удовольствие там и тогда, когда вздумается. Ясону не нужно было на это согласие.

Он возжелал подчинить Рики. Заставить его просить и, в конце концов, вынудил его склониться пред своей волей.

- Хочешь ещё? – прошептал Ясон ему в самое ухо.

Рики молча повернулся к нему спиной.

Ясон положил руки ему на лопатки. Рики захлестнул жар, заставив задохнуться. Кровь в жилах вскипела, казалось, что под пальцами Блонди плавится кожа.

В промежности снова потянуло.

Нет!

Рики закрылся ладонями. Ясон легко смахнул их в сторону, забрав в руку достоинство Рики.

- Ты снова готов, - прохладный шепот лился парню в самое ухо. – Хочешь почувствовать меня внутри?

Рики закусил губу.

- Ты же не можешь спать так. - Ясон пробежал языком по мочке его уха.

Рики вздрогнул, член его в ладони Ясона отвердел. Скрыть это было невозможно.

«Да какого ж чёрта со мной случилось? Что со мной происходит?»

Рики закрыл глаза.

 

 

Губы Ясона изогнулись в улыбке.

Это был Муир.

Вино-афродизиак с замедленным действием. Напиток крайне редкий, его давали пэтам, чтоб подготовить их к секс-вечеринкам или вязкам.

После того как Рики кончил второй раз, Ясон напоил его Муиром изо рта в рот. Тот пил с жадностью, понятия не имея, что это такое. Раньше он Муир не пробовал, поэтому не распознал вкуса и даже не заподозрил, что он сделает с его телом и разумом.

Обычно афродизиаки были Ясону ни к чему. Он и без них спокойно мог поиметь Рики. И сейчас он сам не понимал причины, но почему-то решил не делать этого и поддался порыву.

Ясону плевать было на свой статус Блонди. На власть, на престиж. Им завладело желание доминировать, властвовать, обладать; оно полностью заполнило его мысли. Он вожделел Рики – его уникальной хрупкой живой плоти. И завидовал ощущениям, которые сам никогда не мог испытать.

Он, Блонди, практически бессмертный полубог, завидовал плоти, обреченной смерти?

Возможно ли такое?

Пусть он воспринимал страсть как интеллектуальное упражнение, и всё же своим органическим мозгом Ясон понимал, что ему недоступен экстаз, поглощающий Рики без остатка.

Блонди, такие как Ясон, обладали властью над жизнью и смертью. Полукровок, подобных Рики, можно было продавать, покупать и избавляться от них. Таков закон природы.

Айша смерил его ледяным взглядом.

«Ты собрался держать своего пэта в Апатии? Ты сошел с ума?»

Гидеон говорил неодобрительно:

«Зачем ты так компрометируешь себя, Ясон? Я этого не понимаю».

Рауль встревожено предупредил:

«Очнись, Ясон. Твой порок тебя погубит».

Орфей.

«Апатия. Так вот он, конец».

Последние слова не шли у Ясона из головы. Конец чего? Его сущности? Разума? Безудержного желания?

Падение с поднебесных высот, по спирали, без всякого контроля, прямо в бездну…

И чтоб найти ответ, Ясон использовал Муир. Не задумываясь о причинах. Ведь, возможно, именно в Рики, в его смертности крылось что-то, что можно будет разделить, некий ответ, который Ясон пытался найти.

Сам понимая, что, скорее всего, тщетно.

Ясон жил, чтобы властвовать. В этом было средоточие самого его существования. Единственный путь для Ясона быть самим собой.