НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Дальний уголок многолюдного бара.

Гай был здесь уже второй раз.

- Какие люди! Давно не виделись.

Робби был первоклассным торговцем информацией, но специфическое отношение ко всему происходящему, язык, острый, как бритва, и ощущение, что у него всегда припрятан джокер в рукаве, снискали ему прозвище «Джанго» - так звали героя древней истории, обреченного повсюду таскать за собой гроб. Если б Гай не слышал от Рики о том, какое прошлое пережил Робби в Попечительском Центре, непременно решил бы, что такой имидж - тщательно спланированная визитная карточка.

Робби говорил беспечно; его приятель Тор – напротив, сверкнул глазами и выплюнул:

- Вернулся, значит.

Гай с трудом сохранил хотя бы внешнее спокойствие.

Когда Рики невесть откуда вернулся в трущобы, Тор попытался наезжать на него – и поплатился за это. Теперь он демонстрировал открытую враждебность к Гаю.

Никто не знал, может, он топляк–беженец? Зак вот, например, иномирец, но так хорошо прижился в трущобах, что никто уже и внимания не обращает, хотя тот не утруждает скрывать этот факт.

А Тор буквально во всём был полной противоположностью Зака. Он свои тайны держал при себе, и Робби это устраивало.

Впрочем, Гая это не интересовало. Робби – торгует информацией, а что там у него на личном фронте – не его, Гая, ума дело. «Да хватит уже, блядь, так ершиться», - хотел сказать Гай, но сразу было ясно, что Тор перекинет на него свою ненависть к Рики.

- Да уж, то ещё дело вышло, - проговорил Робби, не вставая с любимого дивана.

Поняв, что Робби говорит про Кирие, Гай вздохнул.

Уж два месяца минуло, а разговоры о случившемся в трущобах не утихали.

После того как сотрудники полиции Мидаса пересекли границу трущоб и навели там шороху, все стали живо интересоваться вопросом. Неписаное правило гласило: даже если набедокуришь в Мидасе, беги назад в трущобы, там будешь в безопасности. Но стоило нарушить его лишь однажды, и сразу стало понятно, что его никогда и не существовало.

Обитатели Кереса, особенно сорвиголовы, которые только и искали, где бы почесать кулаки, сразу почуяли, что дело их запахло керосином.

Грёбаный Кирие. Выебать подонка, выебать и добить.

Это было общее настроение в трущобах, даже те, кто не занимался подпольными делишками, его поддерживали.

Кирие – первостатейный кидала, так что его много кто ненавидел, но это было уже чересчур, даже для него.

«Я могу это сделать».

«У Рики получилось, и я сумею».

«Я сделаю всё, чтобы пробиться в жизни. Всё, что угодно».

Эгоистичный, амбициозный, излишне самоуверенный – вот каким был Кирие. Но известность он получил не за это. И не за гетерохромию, из-за которой его прозвали «Разноглазый Кирие».

Нет, знаменит он был тем, что облажался. И облажался по-крупному. Гай и компания оказались все в бинтах. Кирие был из тех, кто появляется время от времени и только и ждёт случая ударить в спину. От него живого было больше хлопот, чем с трупом. Но в трущобах считалось, что Кирие держится с Бизонами (пусть даже они как банда и перестали существовать). Причастен – значит виновен.

Ещё когда Бизоны наваляли обнаглевшим ребятам Джикса, Гай и остальные стали в Кересе настоящими героями. Но былая слава уже давно отгорела. И раз никто не знал, почему же ребята из МПУ рванули за Кирие в трущобы, количество тех, кто возлагал ответственность на Бизонов, не поддавалось счислению.

Не то чтобы кто-то осмелился на открытый протест, да и то Гаю и ребятам было бы глубоко всё равно. У них были куда более насущные дела.

Например, найти, куда подевался Рики.

Пока Гай с друзьями отходили от встречи с полицаями из МПУ, Рики бесследно пропал из Кереса.

И теперь безумным слухам не было числа. Над большинством из них можно было разве что посмеяться, другие вполне стоило воспринять всерьёз – но отрицать все их было бессмысленно. Одна сплетня влекла за собой другую, давая почву для новых. Некоторые уже вошли в ранг городских легенд.

У Гая в голове не укладывалось, что драка за Кирие приведёт к тому, что Рики исчезнет в тот же день.

Да ты шутить изволишь. Зачем? Почему?

В тот день Гай не отвечал ему ни на звонки, ни на письма по электронке. Просто был настолько взбешен, что ему нужно было время остыть.

Это Кирие во всём виноват.

Как бы то ни вышло, но таков был результат.

И всё же чего-то не хватало – ответа на вопрос о том, что связывает Рики с Меченым.

Три года. Три года жизни пропавшего Рики, о которых Гай ничего не знал. Их вес вдруг тяжкой ношей обрушился на его плечи.

Гай боялся. Очень боялся сказать в пылу момента что-нибудь такое, что навредит Рики – не только о Кирие, а вообще. Поэтому он предпочитал промолчать, прежде чем сказать что-нибудь, что назад не возьмёшь.

А теперь Рики пропал.

Внутри у Гая всё сжалось.

Официально о том, куда делся Кирие, тоже ничего не было известно, поэтому догадки строили кто во что горазд. Меченый сам сказал:

- А если за голову Кирие назначить хорошую награду, его в трущобах будет искать каждая собака.

Точно так оно и вышло. Разумеется, Полицейское Управление никаких наград не предлагало, но одних слухов хватило, чтоб Кирие стал самой желанной добычей во всём Кересе.

В конце концов, если Кирие схватят и отметелят до кровавых соплей, никому это тяжким пятном на совесть не ляжет. Наоборот – будет лишний повод получить признание в трущобах.

От мысли, что и им может манипулировать Меченый, Гай стиснул зубы.

- Говори правду, - невозмутимо заявил Робби, но взгляд его при этом был очень острым.

- Что?

- Как сильно Рики во всём этом замешан?

Очевидно, Робби смекнул, что спрашивать стоит только о Рики, но не о Бизонах, или же интересы его лежали где-то в иной области.

- Мы ни в чём не замешаны.

Гай не в настроении был изображать перед собеседником придурка.

- Да ну?

- Верить или нет – твоё дело.

Помолчали.

- Н-да, а вот если б Рики всё-таки участвовал, не было бы такого безобразия, - удовлетворённо постановил Робби.

Гай прищурился.

- Почему ты так думаешь?

- Кирие ведь просто хотел во всём подражать Рики, так? А из трущоб очень непросто выбраться наверх. Даже Рики на этом пути сломался, верно?

Кереса не было ни на одной официальной карте, и полукровкам без гражданства удрать оттуда было практически нереально.

Или Рики всё-таки удалось невозможное?

Об этом в трущобах мечтал каждый.

И все мечтали знать, почему же Рики сломался – но это оставалось тайной. Впрочем, даже у сломленного Рики харизма была невероятная.

- Ему всего-то один раз не повезло. Кирие хорошо блефовал, но он именно блефовал, согласен?

Это видели все.

Рики никогда не разводил теорий о том, как стать великим, он просто был им. Потому-то и Бизоны были на высоте.

А Кирие – наоборот. Он не видел никакой разницы в том, чтобы набраться сил и суметь чего-то добиться и обычным везением – потому и провалился.

- Рики был боец, не обделенный харизмой. Кирие – самовлюбленный неудачник. Вот и вся разница между ними.

Трудно было предположить, что Робби такое скажет.

- Ты что-то знаешь? – напрямую спросил Гай.

Вполне вероятно, Робби знал всё, будь то правда или вымысел. Может, даже те секреты Рики, о которых Гай и не подозревал.

- Я хочу знать всё. Информация ценна свежестью и точностью.

Робби хитро улыбнулся.

- Не знаю уж, чем тебе эта информация будет полезна, но если хочешь, поменяюсь на то, что ты знаешь, без доплаты.

У Робби ум был острее стального капкана.

Что касается Кирие, Гай осведомлён был о том, чего больше никто не знал. И мог рассказать, но очень этого не хотел. Он не считал тайны конвертируемой валютой.

А Робби – напротив. Информаторы существуют только потому, что у людей есть потребность покупать информацию. На любые сведения найдётся свой покупатель – например, для войны с Джиксом Гай использовал купленную информацию.

- Ты не продаёшь информацию, а покупаешь?

- Верно. Слухи я в любом пабе могу собрать, правду получить куда сложнее. А вот информация об этом деле, да ещё из уст непосредственного участника, будет дорого стоить.

- А потом ты решаешь, кому и как эту информацию продать?

- Верно.

- И то, что сказано в личном порядке, ты тоже сольёшь?

- Я защищаю свои источники информации, - отрезал Робби. – Но если у кого-то хватит ума сложить дважды два, меня это не касается.

- Хватит уже время терять, давайте к делу, - ядовито прошипел Тор.

Робби только головой качнул, отмахиваясь от перебившего их мальчишки.

- А какая информация нужна тебе? – Робби полностью переключился на деловой тон. Гай помедлил.

- Хочу знать пару вещей. Во-первых, где в Мидасе произошла авария аэромобиля, в которой погибли туристы. Во-вторых, всё, что ты знаешь о парне по имени Катце со шрамом на левой щеке. В-третьих – есть ли торговцы информацией круче тебя.

Теперь Робби замешкался перед ответом.

- Ну и странные же вещи ты говоришь. – Из его уст это вполне тянуло на иронию.

- Неужто я задел твоё самолюбие, Джанго?

Взгляд Робби ожег не хуже едких слов:

- Что, ты так сильно влип? И связано это с тем, что Рики пропал?

Гай потерял дар речи. Он-то думал, что это просто будет обмен сведениями. Но почему Робби спрашивает? Потому что это связано с Рики?

- Ты его любишь? – спросил Гай.

- Что?! – в бешенстве рявкнул Тор.

Тут Гай вспомнил, что парень – вообще-то партнёр Робби.

Ну, теперь уже сказанного назад не возьмешь.

Сложно было представить, что Робби хоть к кому-то относится с некоей долей эмоций – но потом Гай вспомнил, что Рики был первой любовью Робби. Дело было ещё в Попечительском Центре, и мало кто об этом знал. Очевидно, Тор был в числе посвященных.

- Да нет, не то чтобы. Скорее, отношусь по-дружески, - тихо возразил Робби. Поняв, что об этом Робби говорить не станет ни при каких обстоятельствах, Гай помрачнел и вздохнул:

- Ещё хуже, чем любовная история с плохим концом, - каждое его слово шло от самого сердца.

«Если ты не будешь моим, то я хочу, чтоб ты меня ненавидел. Я оставлю шрамы у тебя на сердце, которые никогда не заживут, Рики».

Немедленно всплыло в сознании извращенное признание Кирие в любви.

- Вроде как в Попечительском Центре? – Гай нахмурился и заговорил тише. Что случилось тогда… даже он не знал. Рики не желал об этом говорить. Но ему было больно, а Гай не мог разделить его боль.

- В моё время, не в твоё, - слова Робби давили на Гая. – Никто так и не знает, что случилось с Харукой. Шел умер, Юнка пропал. Остались только я да Рики – в этом смысле мы особенные.

Вот она, неизменная связь Рики с Робби из прошлого.

- Но, в общем, да… если даже после этого ты остался с Рики, это кое-что о тебе говорит.

- Что говорит?

- Да вот это.

Слухи об отношениях Рики и Гая поползли ещё в Попечительском Центре. Никто не верил в то, что это может быть не так, и вдруг Гая перевели в другой блок.

Кого за это благодарить – Старшую Сестру или Мамку - у Гая никто не спрашивал. Одного этого слуха уже хватило. И Рики, и Гай были в бешенстве, но у детей в Попечительском Центре не было прав.

За соседей по блоку Гай бы говорить не решился, зато он прекрасно знал, что у Рики никаких сантиментов к Центру не осталось.

- Так что, берешься за работу или нет?

- Если заплатишь. – Ответ Робби продиктован был его гордостью профессионального информатора.

- Значит, договорились.

- Сделка.

Робби пустопорожней болтовни не любил.

- А теперь выметайся отсюда нахер, - нетерпеливо сказал Тор.

У Гая тоже ни малейшего желания не было вспоминать с Робби старые добрые времена; даже если бы таковые и имели место в прошлом. Без Рики у него бы никаких дорожек на Робби не осталось. Впрочем, у Робби – на него – тоже. И единственное, что интересовало информатора – это Рики.

Не будь его, Гай и Робби никогда бы не встретились при таких обстоятельствах и не стали бы закапываться в прошлое. Но Рики – это Рики. Его огонь притягивал к себе людей, воспламеняя эмоции каждого.

А теперь Рики пропал. И больше всего жаждал его присутствия и тосковал по нему, конечно, Гай.