НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Было глубоко за полночь. Уже три дня прошло с тех пор, как Кирие влез к Рики в квартиру и попытался там обжиться. В связи с чем последний всё ещё был в шоке от свалившегося прямо ему в руки клубка проблем, да и шквал смущения и унижения так до сих пор толком и не унялся.

Рики повязали ребята из Мидасского Подразделения Общественной Безопасности, отвезли к себе в управление. И это была первая ласточка того, что Кирие во что-то встрял. Благодаря ему, да ещё стечению некоторых обстоятельств, Бизонов заставили с дерьмом сожрать последствия всех его авантюр, в чём бы они ни заключались.

Рики провели по углям ради информации, которой он не владел. Его пытали ни за что – пока наконец не всплыл его статус пэта. С его точки зрения это была последняя капля, переполнившая чашу унижения и без того терзавшего его саднящей раной.

С отшибленным нутром он еле добрался до дома. Там-то и обнаружился виновник всех его злоключений, который всё это время успешно прятался у него же в шкафу. Ощущение было такое, будто Рики стал жертвой отвратнейшего розыгрыша в истории.

Какого хера? На глазах у него разворачивалось такое невероятное действо, что он временами забывал дышать. Жгучая ненависть вскипела пеной.

- Не жалей его, - сказал он Гаю.

- Этого смертника с тикающей бомбой нельзя оставлять здесь.

- Пинка ему под зад и пусть катится, - просто проговорил он. Но когда унялась обжигающая ярость и они остались вдвоём, Рики не смог заставить себя вышвырнуть Кирие за дверь. И от этого бесился сам на себя.

Кирие так и остался у него в шкафу; свернулся там дрожащим комочком. Совсем не потому, что боялся Рики или того, что его обругают и вышвырнут вон. Просто только там, в тёмном закрытом углу, он чувствовал себя защищенным, потому-то он и прятался.

Несмотря на голод, он почти ничего не ел, держась только на минералке, да на каких-то жалких крохах. И всё это не из-за отсутствия аппетита. Просто его тело, казалось, не в состоянии принимать пищу. Он ел ровно столько, сколько требовалось, чтоб не умереть с голоду.

Рики понятия не имел, через что тому пришлось пройти. Но что бы это ни было, Кирие как заведённый повторял «я не хочу умирать». Он судорожно, отчаянно цеплялся за существование.

- Ну вот. Значит, ты любишь жизнь.

Стоило Кирие задремать хоть на минутку – его мучили кошмары. Так что как бы там Рики ни думал о тонких возвышенных чувствах, а глядя на измождённого парня, не мог заставить себя выкинуть его из шкафа.

«Ну и тюфяк же я», - сжав зубы, подумал он. Осознание это было резким и неприятным.

Кирие готов был на всё, чтобы пробиться, и нет нужды приукрашивать правду. Он использовал и попирал вся и всех, кто был рядом, продавал друзей, мог врать и целовать в зад кого угодно.

- Цель оправдывает средства, - заявлял он и гордился этим.

Он пробивался по жизни на наглости, на которую не имел никакого права, выставляя своё эго на всеобщее обозрение. Теперь от всего этого осталась лишь тень, не достойная даже жалости.

Между Кирие и Рики открылась глубокая, непреодолимая пропасть. Это было очевидно с первого взгляда, но к несчастью Кирие всё ещё больше запутал, на-гора выдав:

- Я люблю тебя! – Он повторял эти слова, как одержимый.

Какого хрена он так бездумно мелет языком? Рики, услышав это, был совершенно сбит с толку. Только что его до полусмерти избили Тёмные; так ещё в награду за это получать вот такой глупый фарс? Подумав так, Рики чуть не свихнулся от злости.

- Если ты всё равно будешь меня ненавидеть, я заставлю тебя ненавидеть меня большего всего на свете! – сказал Кирие. Он продал Гая Ясону из чистой злобы и личной неприязни. Он представлял себе, как отреагирует Рики, и хотел увидеть это своими глазами.

- А ненависть в тысячу раз лучше равнодушия. Так он всегда будет думать обо мне. Ей богу, это лучшее чувство на свете. Даже лучше, чем секс.

Раз Кирие зашел так далеко, значит, он действительно спятил. Придурок, который подставил всех кругом и всё ещё ждёт, что кто-то о нём позаботится – безумец.

Рики и мысли не допускал, что Кирие испытывает что-то сродни «любви». Лишь какую-то извращенную привязанность, мутировавшую в то, что он принял за чувство. Или он просто свои бесконтрольные физические побуждения обозвал словом «любовь».

Но почему?

Потому что ему некуда было больше пойти. На хвосте у него и Мидасское Подразделение Общественной Безопасности и полиция Кереса, так что вариантов у него немного. Всё, он в тупике.

С куда большим удовольствием Рики выслушал бы, как его ненавидят и презирают. Вот это он бы переварил, потому что сам презирал Кирие. И даже скрыть этого никогда не пытался. И то, что Кирие его ненавидит, абсолютно ничего не значило и вообще до сего момента даже делало жизнь проще.

Но пацан ныл, как он его любит, и затыкаться не желал, пока Рики ему хорошенько не съездил по морде.

«За дураков нас держит».

Кирие всех облил грязью, он сеял вокруг себя страдания, а теперь пытался замять это дело криком «люблю». Вот почему Рики ненавидел его и не мог простить. От такого неуважения к чувствам других хотелось не то блевать, не то разбить Кирие лицо.

И всё равно на улицу он его выкинуть не мог. Не потому что Кирие было жалко. Скорее оттого, что возникало подозрение, что если он вышвырнет паршивца, Гай его подберёт.

- Вот почему надо думать, как от него избавиться, - сказал он.

Гай оправдывал его самые худшие ожидания, и Рики не собирался давать ему влипнуть в это дело ещё глубже, ни в каком виде. Он не хотел, чтоб хоть кто-нибудь из Бизонов оказался в это вовлечён.

Но за что же их так разукрасили Тёмные? Рики бы очень хотелось это знать. У него было право знать. И Гай тоже так думал, но если Рики всё правильно понимал, копаться в этом было очень, очень опасно.

Каким бы незначительным ни оказался в итоге секрет, если Гай ввяжется в это дело, тут же получится, что он и к преступлению имеет отношение – а значит, является соучастником. Рики не мог так рисковать.

Дело близилось к развязке. Тёмные прошлись по трущобам, чтобы удержать назревающий кризис под контролем. Рики и Гай в понимании этого момента расходились так далеко, что это уже было сравнимо с разницей между Рики и Кирие, а тот по-прежнему хранил свои секреты.

Кстати, время работало не только против Кирие. Отсюда и смятение Рики оттого что он не знал, как избавиться от Кирие и где подвести черту.

Тут в дверь позвонили. У Рики ёкнуло сердце. С такой обузой как Кирие нервы стали ни к чёрту. Но стоило увидеть, кто там, он расслабился. Это пришел Гай. Рики открыл дверь, и тот вошел, неся в каждой руке по чемодану.

- Где Кирие?

- Чего это ты вдруг? – губы Рики сжались в строгую линию.

- Принёс еду и смену одежды, - ответил Гай с кривой усмешкой, принявшись выставлять коробки на стол. Еда – это было кстати, а вот «смена одежды» заставила Рики обеспокоенно прищёлкнуть языком.

- Нечего тратить деньги на этот кусок дерьма, Гай.

- Он бельё не менял по меньшей мере три дня, - с натянутой жизнерадостностью заметил Гай. – Ты представляешь, как оно наверняка воняет?

С привычной небрежностью Гай взялся распихивать коробки с едой по холодильнику, и Рики не мог не заметить, что продуктов он принёс изрядно.

- Готовимся к осаде?

- Лучше всегда быть наготове. – Под этим подразумевалось «Кирие-то отсюда никуда не денется». – Нам надо обдумать дело со всех сторон, а на пустой желудок плохо думается.

Со всех сторон? Какие ещё могут быть стороны? Важно только, когда, где и как они избавятся от Кирие.

- Так, по крайней мере об ужине думать не придётся, - добавил Гай, плюхнув одну из коробок на плиту, на что у Рики немедленно заурчало в животе. – Ну вот, как раз вовремя, - пошутил Гай с беспечной улыбкой. Тому только и оставалось, что вздохнуть.

И тут в дверь позвонили снова, словно нарочно, чтобы нарушить мгновение покоя. Домофон показал, что личность посетителя не установлена. Значит, незваный гость. А незваных гостей посреди ночи в трущобах не жаловали. Особенно после прецедента с Тёмными. Кирие всё ещё числился в бегах, а капканы копов до сих пор пустовали.

Рики глянул на Гая и тихо сказал:

- Спрячься. Не показывайся и не говори ни слова.

- Понял. – Тот кивнул, не в силах скрыть напряжения на лице.

Гай скрылся в спальне, а Рики нажал на кнопку. Он должен был выяснить, кого это принесло, но осторожно, не сболтнув лишнего. Однако на экране появилось лицо того, кого он меньше всего ожидал сейчас увидеть. В каком-то смысле, это было даже хуже, чем полицаи.

«Катце?»

Мидасское Подразделение Общественной Безопасности. Кирие. Катце. Сколько раз подряд можно выкинуть зеро? Один раз – это вполне возможно; ну, два – если так уж не везёт сейчас. Но трижды – это значит, что крупье мухлюет.

На собственном печальном опыте Рики убедился, что таких совпадений не бывает. Два эпизода, вроде бы ничем между собой не связанные, могут неожиданно слиться в один и при этом произвести весьма бурную химическую реакцию. И Рики отнюдь не страдал паранойей, говоря, что Кирие – та искра, от которой может заполыхать пожар.

Он невольно сглотнул. Целую секунду прикидывал, не сыграть ли на дурачка. Но тут же сам понял, что у него не хватит духу вешать лапшу на уши Меченому, своему бывшему боссу.

- Чего тебе? – спросил Рики, и голос был неестественно хриплым.

- Впусти меня, - заявил Катце прямо в объектив. – Нам надо поговорить.

- Извини. Давай завтра. Я не в настроении.

Это была чистая правда. Жизнь под одной крышей с Кирие и так изрядно его доставала. А от вида Катце на пороге у него и вовсе живот скрутило.

- Это срочно. И не долго.

Ну конечно. Иначе Катце не припёрся бы лично; а о причинах Рики даже думать не хотел. Кроме того, раз у Катце к нему дело, тем больше причин не допускать, чтоб они столкнулись нос к носу с Гаем, который ни о чём не знает. Хватит уже и того, что Кирие как-то пронюхал об их делах с Катце. Что ещё хуже – парень не в себе. Разрозненные обрывки информации, которые дойдут до Гая, ещё больше всё усложнят.

Рики скрипнул зубами. «Я живу в режиме «хуже не бывает». А теперь ещё Катце сейчас затянет ему на шее петлю.

- Открывай, - потребовал бывший босс. Он и без того-то не лучился благодушием, а теперь тон его голоса стал ещё холоднее.

«Блядь!»

Не сумев сходу справиться с делом, Рики послал предосторожности к чёрту и открыл дверь. Тут оставалось только уповать на лучшее и рискнуть, пусть даже это значило идти ва-банк с пустой рукой.

Катце шагнул через порог; глаза холоднее стали. Синяки и ссадины на лице у Рики его совершенно не смутили. Да что уж там – он сразу добавил ему по больному месту.

- Я ищу Кирие.

За следующие несколько секунд отчаянно колотящееся сердце чуть не пробило Рики дыру в грудной клетке. Он до боли закусил губу. Наверняка и Катце слышал эту барабанную дробь.

- Ты об этом что-нибудь знаешь? – продолжал Катце.

- Знаешь что? Номерок возьми, встань в очередь. Меня почему-то все об этом спрашивают, - прошипел Рики, не потрудившись скрыть свою ярость. – Откуда мне, к чертям, знать, где его носит? Этот парень - сущая чума. У нас с ним давно никаких дел!

Как бы яро он это ни отрицал, почему-то никто ему не верил. Гай и Кирие, должно быть, слушают сейчас каждое слово, затаив дыхание. Зная это, чего Рики больше всего хотелось – так это выставить бывшего босса отсюда как можно скорее. Внутри он превратился в коробку пороху, готовую в любую секунду взорваться. Неизвестно ещё, в какой момент у Катце в разговоре проскочит слово «Ясон».

- Это тебя Мидасские Тёмные так разукрасили?

- Всё-то ты знаешь.

- Будь это так, я бы сюда не пришел.

Все вовлеченные стороны расползлись по своим уютным уголкам, а Катце остался подчищать следы. Рики даже спрашивать не стал, на кого работает брокер.

Ребятам в МПУ он сказал полагаться в поисках Кирие на собственные силы вместо того, чтоб выбивать информацию из него и его друзей. К тому моменту он уже буквально кипел горькой желчью и с радостью вылил её на головы Тёмных. Но того, что Катце заявится к нему вот так, он не ожидал. По сравнению с грубой силой Тёмных, у Катце был в тысячу раз более эффективный подход к делам, где надо что-то выяснить в трущобах.

«Так и каким же будет его следующий ход?» - напряженно размышлял Рики. Придётся взвешивать каждый шаг, чтоб не продуть в этой игре. Вот только мысли у него путались.

- Когда прижмёт, люди всегда бегут в знакомые места. Кирие - полукровка, у него нет идентификационной карты, так что кроме как в Керес идти ему некуда.

Он что, нарочно издевается? Рики вполне мог дать достойный отпор. Но склока в ответ никак не изменила бы холодной печальной истины: с каждым лишним словом он сам роет себе могилу – а этого очень хотелось бы избежать.

Величайшая ошибка Кирие заключалась в том, что он поверил, что сумел забраться по социальной лестнице выше, чем на несколько крошечных ступенек. Воображать себя победителем в гнетущем замкнутом пространстве трущоб – чистейшей воды самообман. А он взлетел высоко, не отличая мечты от реальности.

Такая наивность не лечится. Деньги, которыми Ясон осыпал его в обмен на Гая, затуманили ему разум. Но в этом мире победителями становились лишь те, кому удавалось урвать себе действующую идентификационную карту и распрощаться с трущобами навек.

К примеру, Катце себя таким «победителем» никогда не считал.

- Но как Кирие ни хорохорься, он всего лишь щенок, - сказал Катце. – А когда такой мелкий поганец нарвётся – сразу бежит тыкаться носом под брюхо самой надёжной суке, какую сможет найти, и там сворачивается в дрожащий комок.

У Рики снова ёкнуло сердце. Ощущение было такое, как будто Катце видит сквозь стены.

- А я-то тут причём? – поинтересовался он.

- Притом, что с точки зрения Кирие ты - квинтэссенция всего, что значили для него Бизоны. Ты так не думаешь?

- Я думаю, что ты бредишь.

Рики глубоко вздохнул и постарался собраться с мыслями. Таким ответом Катце явно не удовлетворится. С ним вообще бесполезно изображать дурачка и пытаться отправить его своей дорогой.

Брокер прекрасно понимал, что Тёмные не в курсе некоторых деталей. Включая то, чего Рики даже знать не хотел. И если Рики не хочет, чтоб пострадали случайные свидетели, то с Катце придётся разбираться самому. А вот на сколько его хватит – ещё вопрос.

- Может, он вообще уже сдох, - предположил он.

- Почему ты так считаешь?

- Ну, Тёмные рейдом прошлись по границе, так? Шокерами размахивали направо и налево, до смерти избивали – для забавы, всё тут перевернули в поисках Кирие. Ты же сам говоришь, ему некуда больше было податься. А раз так, может, стоит рассмотреть иные вероятности?

- Иные вероятности?

Ясон в своё время говорил, что Катце – полукровка, у которого в мозгу работает каждая клеточка. Ему нашлось применение получше, чем в лаборатории жизни, куда отправляли провинившихся и резали на составные части. Не то чтобы Катце был от сказанного в восторге; но, работая на него курьером, Рики на собственном опыте убедился, насколько Ясон был прав на сей счёт.

На чёрном рынке успешен тот, у кого всегда ясная голова. И ему пришлось таким быть. Но в том, что касается воли и мозгов, Рики было с боссом не тягаться.

Впрочем, и отступать было некуда. Эту линию в песке пересекать было нельзя. Конечно, делал он это не ради Кирие. Было ещё кое-что, чего он не мог себе позволить потерять.

- А тебя что, так сильно удивило бы, если б его кто-нибудь добил? – поинтересовался он.

Просто как вариант. В трущобах такое вполне возможно. И конечно, будет ещё лучше, если он заставит Катце всерьёз рассмотреть такую вероятность. Рассмотреть и убраться восвояси. Это всё, чего Рики сейчас было от него надо.

- А если за его голову назначить хорошую награду – это меняет дело? – вопросом на вопрос ответил Катце.

- Награду?

- Ну да. Раз нынешние методы желаемого результата не дают, то именно к тому всё и идёт.

- Ты шутишь.

Разговор принял неожиданный оборот; Рики это удивило. Катце не только не купился на утку, которую он ему подкинул, но ещё и ответил внезапным выпадом.

- Живой он или мёртвый, а стоит в воздухе помахать небольшой монеткой, как все стоящие информаторы выйдут на охоту. Любой из них рад будет выследить и сдать парня, из-за которого в трущобах случилось столько бед.

Катце говорил без обиняков, и у Рики были все основания полагать, что он не блефует.

- Кто назначил награду?

- Служба Безопасности Кереса. Кажется, их честь оказалась задета.

- С чего это?

У Рики возникло ощущение, что брокер водит его за нос не хуже самого хитрого адвоката. Но понять, блефует Катце или нет, он не мог, поэтому ничего не оставалось, кроме как продолжать игру.

- Ну, когда полукровка обчистит туристу карманы – это одно дело, вполне решаемое личным порядком. Но когда полукровка разбивает вдрызг аэромобиль на глазах у удивленной публики, это уже совсем другое.

- Когда полукровка что-что? – А вот это для Рики была новость. Ни Тёмные, ни Кирие об этом не заикнулись ни словом.

- Стелла, серебристый металлик. Такому придурку как Кирие как раз понравилась бы марка. Кроме того, серийный номер двигателя говорит о том, что конкретно эта модель изготовлена на заказ. Такой выпендрёж трудно не заметить.

Стоило Катце произнести слова, как Рики вспомнил, что именно такая серебристая машина была у Кирие, когда он подкараулил его на Оранжевом Проспекте; ещё и хвастался, что она уникальна.

- Добавь к финансовому ущербу моральный – задета профессиональная гордость. Такое они пустить побоку не могут.

Так вот почему Мидасское Подразделение Общественной Безопасности так упорно разыскивает Кирие. Ну наконец-то суть разговора становится более-менее ясна. Только до сих пор не понятно, как Кирие свихнулся и откуда эти видения, преследующие его даже во сне.

- Тебе не кажется, что это достаточно веская причина для Тёмных, чтоб пересечь границу и прочесать трущобы? – спросил Катце с кривой усмешкой

Пусть Рики и привык к тому, как брокер умеет делать непроницаемое лицо, но Катце явно оттачивал данный навык и теперь говорил с эдакой красивой злобой, так что Рики непроизвольно сглотнул.

- Ну, так и какие же особые обстоятельства заставили тебя покинуть свою безопасную зону и припереться аж в такую даль? – спросил Рики.

У Катце вырвался тихий смешок.

- Тебе действительно нет равных, Рики. Когда ж ты успел вырасти таким умным? – Улыбка его уже растворилась. – Я всё ещё думаю об этом. Что если бы мне тогда дали возможность выбора – вот о чём. Но это, конечно, всего лишь размышления.

В голосе его неожиданно просквозила искренность.

«Грязно играешь, Катце», - зло подумал Рики и стиснул зубы. Его тоже преследовали именно эти мысли. Но никакие сожаления о прошлом не могли изменить настоящего. Стрелки часов не пойдут вспять. Что сделано, того не воротишь.

Целую секунду они смотрели друг другу в глаза – двое, зализывающих раны; две марионетки, болтающиеся на ниточках Ясона.

- Где Кирие? – снова спросил Катце.

- Не могу сказать.

Как два измождённых борца силятся сломить соперника взглядом, когда ни один не желает сдаваться.

- Правда? Так значит, это всё впустую.

На миг Рики понадеялся, что Катце отступится. Но только лишь на миг.

- Тогда, может, небольшой допинг развяжет тебе язык?

Рики отпрянул; глаза его широко распахнулись.

- Допинг? Это ещё что?

- Сыворотка правды – заставляет человека рассказать о том, о чём он не хочет рассказывать. В мельчайших подробностях, - равнодушно пояснил Катце, доставая из нагрудного кармана футляр, а из него – маленький автоматический шприц.

Рики отступил ещё на шаг.

- Какого чёрта ты делаешь? – Ему и в голову не приходило, что Катце так основательно подготовится к визиту. Но опираясь на суровый жизненный опыт, брокер припрятал-таки в рукаве пару тузов.

- Новейшая разработка, прямо из лаборатории. Маленький укольчик – и сразу работает. Нет нужды нам тут размахивать кулаками.

- Какого хера? Я тебе сказал, что не знаю, где Кирие!

- Тогда смотри на это как на возможность подтвердить свои слова. Если ты действительно не знаешь, тебе нечего бояться. Давай, Рики.

И тот не мог не заметить, насколько похожи были эти слова на команды Ясона. Он почувствовал, как по рукам поползли мурашки. Так на самом деле Катце пришел сюда, потому что

В этот момент он даже про Гая думать забыл. Он всё равно не сможет сказать то, чего не знает – это всё равно, что кровь из редьки выжимать.

- Что конкретно сделал Кирие? – вопросил Рики, чуть ли не выкашливая слова и уж на сей раз намереваясь это выяснить. – Чего вам всем так приспичило докопаться, где он?

Голос Катце превратился в хриплый шепот:

- Мелкий ублюдок, пробираясь по лесенке вверх, нацелился на сына главного администратора Попечительского Центра.

- Попечительского?..

Рики даже представить не мог, является ли то, что доселе рассказал Кирие, предысторией этого, или всё происходило параллельно.

- По видимому, юное дарование пало жертвой сексуальных талантов Кирие. А тот сыграл на его желаниях, как хищник, обещающий ребенку ещё одну конфетку.

«Чё, правда?» Рики ушам своим не верил. У него не было слов.

- И вот, после очередного свидания они, очевидно, пошли шляться по запрещенным секциям в подвалах Центра. Но в лабиринте юного Тесея поджидал Минотавр.

Ощущение у Рики было такое, словно его огрели по затылку кирпичом.

- Естественно, наши два храбрых щенка оказались совершенно не готовы к тому, что им придётся увидеть нечто настолько страшное. Потрясение оказалось слишком велико, пацан лишился разума на месте. В то время как Кирие всего лишь расплескал свой ужин по полу, прежде чем дать дёру из здания.

Пред мысленным взором Рики промелькнул Попечительский Центр. Чудовище в подвале: каждый, кто посмотрит на него, умрёт. Харука. Джанкер. Робби. Шелл. Их имена и лица скользили по грани ощущений, утягивая его назад, в прошлое.

«Так грустно… страшно… больно…»

«Рики, ты же не бросишь меня, правда?»

Реальность, слишком невозможная, чтобы быть настоящей. Сокрытая жестокость.

«Я вот что тебе скажу, Рики, я знаю. Ты прикончишь чудовище. Потому что ты больше всех, сильнее и красивее…»

Волны и крутящиеся водовороты импульсов. Бледно-синяя пульсирующая плазма. И потом – завораживающие колебания в ответ на них. И вдруг – пальцы, схватившие за горло.

Что же сказал ему тогда администратор Центра? Способность видеть и не понимать.

Да, он совершенно точно помнил, что был такой разговор. Может, Кирие увидел то, чего Рики тогда так и не понял? А Катце знает, что это? Возможно, это нечто, заставившее Кирие вскрикивать по ночам, изъевшее его нервы, присосалось, как хищная личинка, к его душе.

От этих непрошенных мыслей по позвоночнику Рики снизу-вверх пробежал озноб. Он облизнул губы, пересохшие, как на ледяном ветру.

- Что будет с Кирие, когда ты его найдёшь?

- Моя работа найти его и передать соответствующей инстанции. Ничего более, – тонко увильнул от ответа Катце.

- Значит, как я понимаю, бесполезно тебя просить слить это дело?

- Мне моя жизнь и здоровье дороги также, как и тебе.

Одного этого ответа Рики хватило, чтоб точно понять: где-то за всем этим стоит, дёргая за ниточки, Ясон. Вот почему Катце так основательно подготовился, прежде чем явиться к Рики.

- Где он? – повторил брокер.

Рики закусил губу и быстрым движением глаз указал на спальню.

Катце явно удивился.

- Ясно. Вот, значит, до чего дошло. – Он вздохнул и спрятал шприц в футляр. Небрежно пощёлкал пальцами по дисплею своего мобильника размером с наручные часы. Секунду спустя входная дверь беззвучно распахнулась, и в дом вошли двое крепких парней.

«Катце, наверно, хакнул дверь ещё на входе».

«Ведь и правда, сукин сын, не упустит и мелочи», - подумал Рики.

Катце не произнёс ни слова, но ребята, видимо, знали, что именно от них требуется. Даже не взглянув на Рики, они направились прямо в спальню.

Игра окончена. Шах и мат.

И сразу крик:

- Ублюдки! Нет! Отпустите!

Злой рык Гая смешался с визгом Кирие, вскоре сменившись жестоким звуком кулаков, врезающихся в плоть. Громилы, что самое странное, при этом не проронили ни звука.

- Рики! - отчаянно крикнул Гай. – Рики!

Рики невольно метнулся взглядом к двери спальни, но Катце схватил его за руку. «Не вмешивайся», - вслух ему этого говорить не пришлось.

Рики сжал кулаки и уставился в пол. Кирие заревел, как ребёнок. Коротко и зло взвыл Гай. Но Рики не двинулся с места. Нельзя было двигаться.

И вдруг крики боли и ярости стихли. Мордовороты вышли из спальни; первый нёс на плече большую чёрную сумку. Достаточно большую, чтобы туда поместился не слишком крупный человек. Второй вёл Гая, заломив ему руки за спину.

Гай совершенно вымотался, в то время как громилы даже не запыхались. Но что бы они ни творили с Гаем, единственным свидетельством содеянного было тяжелое дыхание, с хрипом врывавшееся из его лёгких.

Катце взглянул на Гая, и глаза его сощурились. Вот и все эмоции. Он покосился на бойца, и тот тут же отпустил Гая, который шатнулся назад и прислонился к ближайшей стене, дрожа всем телом.

- Простите за беспокойство, - коротко извинился Катце и вышел, не оглядываясь. «С остальным сам разбирайся», - осталось недосказанным.

Рики почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Всё из-за Катце. Даже когда он ушел, Рики не мог избавиться от горечи во рту.

- Какого… Какого хрена?.. – прошипел Гай, едва сдерживая бешеную ярость. – Почему ты их не остановил?

Голос Гая был полон острого неодобрения. Рики их предал.

- Эти ребята – та ещё публика. Они играют в другой лиге. Раз уж Катце пришел сюда, бесполезно было пытаться встать у него на пути.

Гай схватил Рики за грудки и как следует встряхнул.

- Это всё одна большая ошибка! – всегда такие мягкие янтарные глаза полыхнули огнём.

- И в чём же эта ошибка?

- Можно было по-другому…

- А как? Этот гад готов был нас напичкать сывороткой правды. – Причём у Рики было чёткое ощущение, что брокер не блефовал. – Как, по-твоему, какого ляда мне было делать? – выплюнул он.

Это не он ошибся, а Кирие. Он должен был это предвидеть за световой год до того, как оно произошло, но вместо него Гай обрушил свою ярость на Рики. Он вёл себя совершенно нелогично.

Гай закусил губу и уставился на Рики. Разумеется, он не понимал. Для него-то Катце был всего лишь незнакомым красавцем. Он не знал, каким страшным тот может быть. Но Рики и не хотел этого объяснять. Он побоялся, что начни говорить сейчас и случайно скажет что-нибудь, о чём впоследствии пожалеет.

- В трущобах каждый сам себе зад подтирает. Это все знают, - проговорил Рики.

- Но это же не значит, что этого парня надо было в зад целовать! Только не ты, Рики!

- Ты не знаешь, о чём говоришь.

- Так объясни мне!

Диалог очень быстро повернул в то русло, куда Рики было совсем не надо.

- Ты когда успел научиться так лизать чужие сапоги? – рявкнул Гай, заставив Рики растерять последнее терпение.

- Да я три дня только и думал, как избавиться от этой холеры! – и то была чистая правда. Рики и близко не хотел подпускать Кирие к Гаю. – Эти парни, - продолжал он, - появились на пороге как раз тогда, когда я его собирался вышвырнуть. Ну и дал я им вынести мусор. Какая разница? Что не так? – Ничего. Исключая тот факт, что пришлось каяться в одном грехе, чтобы скрыть другой. – Одним выстрелом двух зайцев. Дело сделано.

В следующую секунду у Рики зазвенело в ушах. Голова запрокинулась, в глазах поплыло. Лицо с той стороны, куда пришелся удар Гая, одеревенело.

«Ох…»

Раньше Гай никогда не бил его со злости. И от этого больно защемило сердце.

- Знаешь, даже я понимаю, что путь из трущоб наверх не устлан розами, - сказал Гай.

- Верно. То самое «счастливое» колечко не получишь, пока не оставишь что-то своё позади. Я пожертвовал Бизонами… тобой. Решившись встать на этот путь, я был готов продать всё, что у меня было – включая гордость – чтоб добиться успеха. И вот конечный результат перед тобой. За всё надо платить.

Теперь расплачивался Кирие. Этот долг за него никто не отдаст. Как и Рики заплатил в своё время. Да нет – до сих пор платит. Было время, когда он решил, что те три года окупили счёт, но Ясон играл не по тем правилам, что и все.

- Я тебе не о том говорю! – кипятился Гай. Он всё ещё не понимал. – Я хочу знать, почему ты просто стоял там и ничего не сделал, чтоб это предотвратить?

- Потому что я Кирие терпеть не могу. Я, блядь, ни жить, ни дышать тут не могу, когда он у меня в шкафу сидит! – Слова едкой кислотой обжигали язык. – Да что ни говори – выбора-то не было. Или ты хотел, чтоб мы жизни свои за него положили? Да он сто лет того не стоит!

Но Гай – это Гай; он хоть чёрта пожалеет. А Рики – нет. Даже если Гай ему скажет, что так надо. Оттого, что Гай готов простить жалкого негодяя, Рики не закроет глаза на то, что тот натворил.

- Забудь про Кирие, Гай. Так будет лучше всего, - сказал Рики, прекрасно зная, что пытается успокоить собственную совесть. Гай это тоже знал.

- А ты думаешь, так просто забыть то, что я видел? – рявкнул он в ответ. В голосе звучала неприкрытая горечь.

 

 

Глубокая ночь.

Темнота укутала трущобы тяжелым одеялом. Пусть небеса над Кересом, давным-давно стёртым со всех официальных карт Мидаса, полны были отсветов неонового света Кварталов Утех, но чудовищная всепоглощающая пошлость отчего-то никогда их не достигала.

Выйдя из дома Рики, Гай быстро зашагал по улице. «Дерьмо, дерьмо, дерьмо!» - шипел он сквозь зубы. Если он сейчас не спустит пар, то весь сварится изнутри.

Как до этого дошло? Как вышла драка?

Рики говорил, орал, а смысла в этом не было никакого. И рука Гая действовала словно сама собой. Он завёлся даже не потому, что Рики нёс какой-то бред, а потому что не в силах был больше сдерживать ярость. Припёрся тут какой-то, без приглашения, а Рики ему сдался без боя, как трус.

Когда же всё пошло не так?

Все знали, что Рики ненавидит Кирие. Но до вчерашнего дня Рики никогда не давал воли эмоциям. Не видел в этом смысла, даже если для него это кончалось дракой с каким-нибудь лихим мордоворотом.

И до сегодняшней ночи Рики оставался всё тем же Рики. Что изменилось? Тот ублюдок. Человек со шрамом – Рики называл его Катце – стоило ему появиться, и с Рики начало происходить что-то странное.

А кто он?

Уж явно не обычный житель трущоб. Иначе откуда бы ему знать такие подробности о ситуации в Мидасе.

Когда Рики противостоял Катце, он был готов к сражению, как никогда. Гаю не показалось – он слышал это по тону голоса. И вдруг – отступился. Что же сделал этот стройный, ухоженный мужчина – явно не приветствующий насилия в каком бы то ни было виде – что Рики сразу стал таким осторожным?

Про Катце ходили странные слухи. Но какая бы правда за ними ни крылась, слухи забалтывались и исчезали. Гай ничего не знал. А в то, что сейчас услышал, было невозможно поверить. Аэромобиль разбился. И Попечительский Центр как-то вовлечён…

Но если Гай ничего не понимал, то Кирие был очень даже в курсе. Пока они слушали разговор из-за двери, и без того искаженное паникой лицо парня позеленело на несколько оттенков, а тело заколотило крупной дрожью. Не заткни ему Гай рот полотенцем и не держи он его всё время, тот бы давно уже начал орать, как резаный.

«Они что, серьёзно?» Беззвучный вопрос готов был сорваться с его губ. Кирие совратил сына главы администрации Попечительского Центра? Без шуток? Три дня назад Кирие признавался в любви Рики. Это тоже был концерт или как?

Что это за «свидание» в казематах под Центром? К чему это всё? Очередное откровение обернулось очередной неожиданностью. У Гая возникло чёткое ощущение, что он ничего из этого и близко не понимает.

- Не понимаю, Гай. Этот мелкий засранец использует кого угодно и что угодно, он нас всех продаст с потрохами, если ему это будет выгодно. Я не понимаю, о чём ты думаешь!

Слова Рики резанули по сердцу ножом. Гай прекрасно знал, какой Кирие поганец. И всё равно его прикрыл.

Аэромобиль разбился. Попечительский Центр. Сын главы администрации.

Потряси старый ковёр – посыплется пыль. А стоило тряхнуть Кирие, как во все стороны полетели невообразимые загадки. Если Катце не лгал, то Кирие пересёк черту, за которой нет дороги назад. Хотя будь это правдой, Рики бы наверняка знал. Но тут замешан Центр, и потому Рики сдал виновника без боя.

А в подземной тьме таится чудовище. Какое чудовище? Сын начальника его увидел и сошел с ума. А Кирие превратился в груду дрожащего желе. Какого же чёрта там происходит? Что за тайны скрывает Попечительский Центр? От этих мыслей у Гая кровь вскипела в жилах.

Рики ничего не говорит. Или не может сказать и должен хранить этот секрет в одиночку. А если так, то кто связал дорожную аварию в Мидасе с внутренними разборками в Центре? Это Гая интересовало больше, чем загадки Кирие и больше, чем что-либо другое вообще.

«Тебе действительно нет равных, Рики». Тёплая кровь струилась в холодном голосе мужчины, когда он это сказал. Гаю не послышалось – так оно и было. «Что если бы мне тогда дали возможность выбора». Эхо боли и тоски. О каком таком «выборе» говорил Катце?

Вдруг Гай кое-что понял.

Рики всё время обращался к Катце на «ты». Не «сэр» и не по имени, которое упомянул лишь однажды. А тот в свою очередь без колебаний называл по имени Рики.

«Раз уж Катце пришел сюда, бесполезно было пытаться встать у него на пути». Вот когда он назвал вслух имя этого, со шрамом.

Да кто же ты?

Перед самым уходом Катце взглянул на Гая – всего один раз. Но этого краткого холодного взгляда хватило, чтоб Гай понял, что само его существование ничего не значит. В нём поднялось и забилось всё возрастающее беспокойство.

Никогда прежде он ничего подобного не чувствовал.

И его это взбесило. По разговору этого человека с Рики Гай прекрасно понял, что он умён, но почувствовал и некую скрытую интимность. Катце и Рики вместе владели миром, которого Гай никогда не поймёт, не станет его частью – и от этого в нём поднялась волна ревности.

«Этот человек знает, что было с Рики те три года».

Вот какое подозрение закралось в сознание Гая и укоренилось там. От возможности того, что Катце может знать, что же тогда случилось, все чувства Гая словно горели на медленном огне.

 

 

В ту ночь Рики так и не смог уснуть. Закрой веки или открой, а перед глазами стоял образ Гая. Его строгое суровое лицо. Ужас в глазах Кирие. И абсолютное спокойствие Катце.

Рики крутился и вертелся в постели, а сна не было ни в одном глазу. С губ его срывались горестные вздохи. «Блядь. Вот чего я столько думаю об этом маленьком гондоне Кирие?»

Мысли превратились в кашу. Он совершенно не мог думать. Голову заполнил густой кисель.

 

 

Снова шёл дождь. Струи его сдувало во все стороны порывистым режущим ветром; вода билась в стены домов и кучи мусора в грязных проулках.

С тех пор, как Катце забрал Кирие, прошло три дня. И всё это время, словно кара свыше, небеса разверзались дождём, опустошая своё нутро.

С Гаем они не виделись. Он звонил дважды, но ни разу его не застал. Может, просто не вовремя. Или Гаю нужно было время остыть. Или он просто не брал трубку.

Напряжение не спадало, а только усиливалось, ощущаясь в шее и плечах. Как ни крути, а рано или поздно приходится платить по счетам. С этой мыслью он старался убедить себя в неизбежности произошедшего.

Поступи он иначе, и альтернатива оказалась бы чересчур ужасна.

«Видно, и с квартиркой этой придётся распрощаться».

Кое-что он собрал, от остального избавился. Огляделся, запоминая место, вздохнул с сожалением. Прошло полтора года с тех пор, как он вернулся в трущобы. Он вволю поразмялся, глубоко вздохнул – но чувство истинной свободы давно покинуло его.

«Я передохну, и…» - этой мечте не суждено было сбыться

«Почему я?» - Он измучился этим вопросом.

И при этом прекрасно знал, что нет смысла дёргаться. Холодный ободок кольца на основании члена – ощутимое подтверждение неизбежной реальности. После этого бежать станет некуда.

Когда они последний раз виделись с Ясоном, Рики сдался так просто… Его гордость, упрямство и разум растворились в неугасимом, неизбывном пэтском голоде. Пришлось признать, что за три года воспитания тело его отлично поддалось дрессировке.

Каким дураком он был в своей вере, что стоит лишь вернуться в трущобы, и можно всё начать сначала.

Те ощущения, что будил в нём Ясон, скользили по телу, теплом поднимались по позвоночнику и пробирались прямо в мозг. Всё было бесполезно – и разум, и логика. И оправдания не имели значения. И с каждой лаской он отчаянно хотел большего.

Внутри него поселилась страшная алчная тварь. И каждый раз, как Ясон касался его, она кричала от радости. А потом лишала его разума и пожирала целиком.

Стоило об этом вспомнить, как Рики мгновенно охватила похоть. Он нахмурился. «Идиот. О чём ты думаешь?» Осознание того, что он не в силах избавиться от этих мыслей, потрясло его до глубины души.

День клонился к вечеру. Дождь и не думал перестать. Была зима. Ему было двадцать лет. И даже когда минует буря, до рассвета будет ещё ох как далеко.