НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Крик ввинтился в уши, как вой дикого зверя. Пронзительный и громкий, пульсирующий. Вопль, раздирающий горло. Дёргающий спазмами. Такой крик выкашливают с кровью.

Он прятался в шкафу – прижался к дальней стене, натянув на голову какое-то одеяло, и трясся с головы до пят, продолжая вопить. Это был Кирие.

Гай и Рики в изумлении уставились на него, не в силах поверить собственным глазам. Им, должно быть, мерещится. Без сомнения, это лишь плод воображения.

Какого рожна тут делает Кирие? Зачем? Как?

Рики был в шоке уже от того, что тот попался ему на глаза в таком невменяемом состоянии, но от этих вопросов мысли его взвихрились и заметались в панике. Последние два слова крутились и вертелись в ошалевшем мозгу.

Забившись в угол, Кирие стянул изодранную, насквозь мокрую одежду и – судя по тому, что было видно из-под одеяла – натянул что-то из вещей Рики.

Именно это стало последней каплей, в конце концов выведя его из терпения. Бык увидел красную тряпку. Этот мелкий ублюдок… развязал войну с Джиксами. Этот мелкий ублюдок… продал Гая Ясону.

Из-за этого грёбаного недоноска… ребята в МПУ из него чуть дух не выбили, подшили его файлы в дело, выяснили, что он пэт Ясона, и вышвырнули подыхать на мороз.

Эти мысли заметались в голове, и Рики почувствовал, что мозг сейчас вскипит. Он предупреждал паршивца, что когда они снова встретятся, он его убьёт. Стоило про себя произнести его имя, как к горлу подкатывала тошнота.

А теперь глаза стало жечь как огнём, кровь кислотой бурлила в жилах. От ярости у него даже волосы на шее встали дыбом. Пульс барабанной дробью отдавался в висках. Взгляд остекленел.

- Рики! – он с трудом расслышал, как его окликает Гай. Звук был приглушенный, словно доносился издалека.

Рики сорвал с головы Кирие одеяло, схватил за шкирку и выволок из шкафа.

В тот же миг боль в боку резанула не хуже холодного отточенного ножа. Но её мгновенно заглушила раскалённая добела ярость. Он тряхнул Кирие так, что у того голова мотнулась туда-сюда, но орать он так и не перестал.

- А ну, заткнись!

Рики со всей силы пнул его под жопу. И каким-то образом это заставило его прекратить вой. Он крепко зажмурился. Какие видения проплывали сейчас пред его разноцветными глазами, подёрнутыми безумием? Осознавал ли он вообще реальность?

Кирие всхлипнул, и голос был слабым и дрожащим.

- Нет… не надо… перестань…– Он отшатнулся назад, скуксился как младенец, словно стремясь руками закрыться от всего, что видит глаз. В уголках губ пеной пузырилась слюна. Голос – и без того визгливый – стал ещё тоньше.

Рики поразился, как безвозвратно безумие низвергло извечно зашкаливающее высокомерие Кирие, которое, можно сказать, было самой его сущностью. Но унять его вскипевшую ярость это, конечно, не могло. Напротив, поведение Кирие лишь её усугубило.

Меж тем помешанный стал отползать, словно намеревался сбежать; с каждым выдохом из лёгких его вырывались нечленораздельные звуки. Рики крепко пнул его в спину, схватил за лодыжки и перевернул. Поняв, что Кирие и после этого не прекратил сопротивления, Рики уселся ему прямо на живот, схватил за волосы и залепил кулаком в челюсть.

От удара слюни и сопли Кирие полетели во все стороны. И всё равно Рики снова сжал кулак и занёс руку для удара, но Гай схватил его запястье и выкрикнул:

- Рики! Прекрати!

- Пусти! Я сейчас этому ублюдку вколочу мозгов!

- Рики, хватит!

Гай обхватил беснующегося друга руками и стащил его с Кирие. Так он обычно и поступал. Однако не важно, насколько он был физически сильнее – противником его был сам Рики. А держать в узде такого бушующего зверя как он было весьма и весьма не просто.

Рики был горд, и понять, каков он на самом деле, было не так легко. Но кое-что его явно отличало от остальных – это температура кипения эмоций. Любой бы уже перебесился, а он ещё даже не дрогнул. Правда, срывался он редко.

Но в ночь со вчера на сегодня тормозные колодки у него явно перетёрлись. А тут Кирие – причина всех бед – оказался у него прямо перед глазами, так что руки у Рики чесались просто нетерпимо, и демон ада готов был вырваться на волю. Гай в такие моменты всегда изо всех сил старался его унять.

- Пусти, Гай!

- Хватит уже! – он всерьёз опасался, что если отпустит Рики сейчас, тот и правда забьёт Кирие до смерти. Конечно, и у самого Гая было предостаточно причин желать недоумку сдохнуть, а уж если только слегка разукрасить ему морду – так это и вовсе совесть будет чиста.

В любом случае, если у них таки будет настроение отметелить его по полной, а потом повесить на ближайшем фонарном столбе, это вполне может подождать, пока хоть в общих чертах не станет понятно, какого чёрта происходит.

Кто из-за подобных вещей теряет покой и сон – в трущобах и дня не протянет. Если ты ушел с поля боя бандитских разборок, это не значит, что закон джунглей, правящий тут, вдруг отменится.

Кроме того, судя по внешнему виду, Кирие встрял очень серьёзно, а в такое дело Гай просто обязан был сунуть свой нос.

- Ты чего меня держишь? – Рики вырвал руку и уставился на друга, тяжело дыша. – Вот этот гадёныш виноват, что нас обоих избили.

- Знаю. Но… - Гая больше волновала даже не судьба Кирие, а то, что Рики готов был сорваться и абсолютно потерять над собой контроль.

- Этот… этот кусок дерьма тебя продал за кругленькую сумму! Как ты можешь возражать? Пусть получит, что заслужил.

У Гая вдруг кровь отхлынула от щёк.

- Рики, как… но как?..

Рики понял, что сболтнул лишнее, и тяжело сглотнул. Ошалело помотал головой.

- Откуда ты это знаешь? – Гай уставился на Рики с обескураженным и в то же время требовательным выражением лица.

Рики отвёл взгляд.

- Вот он мне сказал, - Рики движением ресниц указал на виновника. – Дерьмовина мелкая, так хвастался, как продал тебя за десять тысяч кайро. Он же на всё был готов, чтоб выбраться из трущоб. Даже душу бы продал.

Рики с горечью выплёвывал слова, чувствуя, как внутри снова поднимается злоба. Стоило, наверное, действительно прибить паршивца прямо здесь и сейчас. Чтоб Тёмные больше не носились по трущобам, отрывая головы всем встречным поперечным. Но теперь поезд уже ушел.

Зато Гай, впервые услышав правду о том, чего даже представить не мог, изумленно таращился на него.

- Кирие… тебе это… сказал?..

Но почему?

- Да. – Чёрные глаза Рики были полны ярости.

Чертовски рискованно.

Гай искоса глянул на Кирие и глубоко вздохнул.

Так глупо с его стороны.

Но если это сейчас сказать вслух, Рики уж точно взорвётся.

И всё-таки тогда ты его за это не избил до полусмерти.

Гай постарался отмести все побочные мотивы в сторону и мыслить здраво: он знал, что Рики думает о нём.

Ни грамма тщеславия. Абсолютная преданность.

Пусть теперь они не встречаются, но Гай ни на минуту не сомневался, что его благополучие Рики поставил бы во главу угла. Как и сам он в первую очередь заботился бы, чтоб с Рики всё было в порядке.

А этот придурок влип так, что ему и помочь-то не сообразишь как.

Зачем же Кирие отвлекаться от собственных дел, чтоб вот так взбесить Рики? Все было ясно как день, что в Кирие бурлил небывалый дух соперничества – который Рики игнорировал с самого первого дня. Впрочем, жажда соревнования угасла после того, как по трущобам поползли слухи о замашках Кирие под нувориша.

Он был совершенно одержим гранью между победителями и проигравшими. Так что по мере того, как он тонул в удовольствиях от денег и новообретенного статуса, необходимость постоянно подкалывать Рики закономерно должна была уменьшиться.

Тогда почему?

Вот какой вопрос крутился у Гая в голове. Всё это просто не имело смысла. В общем, даже из-под полы продать его Блонди – в каком-то смысле было вполне в духе Кирие.

Отрешившись от гнева, Гай в принципе мог понять, чего Кирие хотел добиться подобным шагом.

Но нарочно сказать что-то, чего говорить совсем не надо – с единственной очевидной целью – взбесить Рики – вот это было совсем на него не похоже. Кирие будет умасливать, упрашивать и перетягивать противников на свою сторону. Нарываться на битьё морды – вряд ли могло послужить его интересам. Он любил играть по другим правилам – ставить себе цель и убирать врагов издалека. Он появлялся, втирался в доверие, провоцировал на физический контакт, затем пускал в ход лесть и сладкие постельные нежности – и смывался с места событий, прежде чем там станет жарко.

Кирие ни разу в жизни не словил даже нож в живот, и не потому что был такой везучий или такой умный, а потому что знал, когда не надо плыть против течения. Необыкновенное доказательство того, что в трущобах можно выжить не только за счёт грубой силы.

Может, очевидцам и могло показаться, что это не так. Но как только вскипала кровь, он мастерски изворачивался – только чтоб не попасть в рукопашную. Потому-то стая бесконтрольных громил вроде Джиксов так сильно действовала ему на нервы. И когда он метнул в их штаб-квартиру приснопамятную газовую бомбу, он, естественно, по морде не получил. А что до того, чтоб расхлёбывать последствия – это он оставил остальным.

Но Джиксы – это одно дело, а Гай – совсем другое. Как бы ни любил он быть в центре внимания, но заходить так далеко – это уже не просто дурной вкус. Это чистейший идиотизм.

Предположим, что он такой фортель выкинул не с ним самим, а с Рики. Тут уж Гай бы церемониться не стал. Выписал бы с процентами всё, что тому причитается, и спрятал труп.

Гай прекрасно знал, как у него мозги работают. Может, остальным он казался отходчивым и слегка мягкосердечным. Имидж его был совсем не такой яркий, как у Рики; но по сути дело лишь в том, что никто кроме самого Рики и непосредственного круга его общения Гая не интересует. А раз на имидж ему плевать, то можно не заботиться о том, чтобы отдельно поддерживать лицо на публике.

В Бизонах его задача была страховать Рики и быть его правой рукой. Так что он смотрел в оба и держал ушки на макушке, в случае опасности ловко давая достойный отпор. Гай прекрасно знал, что идти своим путём – значит выделяться в толпе, но его место было рядом с Рики. И он не хотел ничего менять, чтоб упростить жизнь.

А между тем могла у него сложиться и не такая симпатичная репутация, ведь сам-то он знал, что не такой уж он славный малый, если копнуть поглубже. Какой бы вопрос ни стоял на повестке дня, на первом месте у него всегда был Рики. Он сам избрал себе такую шкалу ценностей, и она оставалась неизменной со времён в Попечительском Центре.

Но это… это же значит… что Рики всё это время знал.

Когда Гай не вернулся в трущобы, Рики, должно быть, сразу приготовился к худшему. Да, он бы не побоялся даже пойти против Танагурской элиты – хотя даже он в результате обломал бы на этом зубы.

А что это значило?

Может, засосы, которые он видел на теле Рики, были предвестниками того, что скоро их дорожки разбегутся. И Гаю сразу показалось, что так уже было в прошлом. Невыносимое чувство – будто теряешь правую руку. Если не Рики – то всё равно, кто. Лишь бы было рядом человеческое тепло.

Гай отчаянно желал верить, что для Рики это тоже так. Он пропал на две недели, и Рики, очевидно, тут с ума сходил от беспокойства. По крайней мере, Норрис так сказал ему по секрету. «Он по тебе с ума сходит, Гай. По сути, ты и правда круче всех, раз он на тебя так заводится».

Однако правда это или нет - а Гай по-прежнему не представлял себе, что делать дальше. В тот раз Норрис не стал лезть в это дело глубже, чем его просили, за что Гай был ему искренне благодарен. Ни в коем случае, даже в шутку, он не мог признаться, что его надурил Кирие, а некий Блонди посадил под домашний арест. У него тоже была гордость.

И вот на днях, наблюдая, как Норрис воюет со своими жизненными решениями, Гай вдруг испытал то чувство, которое нередко посещало его в былые времена, когда они действительно были бандой – чувство надвигающейся беды.

И неизбежно забеспокоился – на чьей стороне окажется Норрис – то есть скорее даже Макси – когда всё, наконец, уляжется.

А корнем всех бед был Кирие.

 

 

Тут – то ли Рики наконец ударил достаточно сильно, то ли до Кирие внезапно дошло, что ему больно, а может, просто сил держаться больше не осталось – он ткнулся лицом в ладони и начал всхлипывать. Кирие – для которого гордость была смыслом жизни – тихо плакал.

Только что он выл, кричал, извивался в безумии и представлял собой совершенно гротескное зрелище. Мальчишка, плачущий у них на глазах, был так не похож на это, что Гай не смог скрыть удивления.

 

 

Зато Рики вместо того, чтоб проникнуться сочувствием, ещё больше рассвирепел – внезапная смена поведения Кирие, очевидно, спровоцировала новую вспышку ярости.

- А ну заткнись, блядь! – рявкнул он. – Сколько можно тут реветь?

Поняв, что сейчас его снова начнут бить, Кирие закусил губу и попытался не хлюпать. По сравнению с упрямцем, для которого гордость стала визитной карточкой, это был совершенно другой человек. Рики скривился, словно силясь сглотнуть подступившую к горлу тошноту.

Кирие старательно сдерживал стоны и всхлипы и при этом продолжал хлюпать носом – видимо, перестать плакать он так и не сумел. В комнате стало очень неуютно. Рики и Гай плюхнулись на диван, глядя куда угодно – лишь бы не на Кирие.

Тот ещё некоторое время поплакал, потом, очевидно, чуть успокоился, мышцы слегка расслабились – хотя это было ещё очень далеко от нормального состояния. В конце концов он затих, завалившись на пол сломанной марионеткой.

Заметив это краем глаза, Гай расправил плечи.

- Кирие, что происходит? Почему тебя ищут Мидасские копы?

Парень вздрогнул. Потом медленно подобрался, приподнялся с пола и уставился на Гая покорными глазами, как осужденный, которого тащат в тюрьму. И явно заметил, что мягкий голос Гая резко контрастирует с лицом, которое было всё в синяках и ссадинах. Ресницы его изумленно метнулись вверх.

- Это из-за тебя нас так разукрасили, - проговорил Гай.

С первого взгляда на их лица было ясно, что досталось им изрядно. И тем не менее Кирие явно до сих пор не понимал, при чём тут он.

Тут уже у Гая зачесались руки вколотить паршивцу в его тупую башку хоть каплю ума.

- А ты что думал, Рики тебя бьёт за то, что ты меня продал?

«А разве нет?» -Выражение лица Кирие было красноречивее всех слов.

- Так вот, нет, - рыкнул Гай. Он был совсем не в настроении вежливо раскладывать ошибки Кирие по полочкам. – Нас отметелили Тёмные. Пришли за тобой и стали спрашивать, где ты можешь быть, - без обиняков начал он. – Мы не знали, а они нас слушать не пожелали и взялись прорабатывать. А ещё Люка, и Норриса, и Сида. А я-то ещё думал, что мы все друзья.

Кирие позеленел.

- Да вот только где тебя носит последнее время, никто не знает, Кирие. Ты, похоже, решил, что ты теперь слишком крут для того, чтоб общаться с такими как мы.

Может, раньше они и зависали вместе, но кровным родством там и не пахло. И уже давно. Это было ясно как Гаю, так и прочим бывшим Бизонам – но не всем остальным обитателям трущоб.

Что бы ни случилось, а ребятам из банды плевать было на Кирие и его дальнейшую судьбу, что запросто тянуло на бессердечность. Но в данной ситуации - кто что ни говори, а верить люди всё равно будут во что хотят.

- Я тебе говорю про Тёмных, понимаешь? Знай мы, где ты есть, сразу бы сказали. Ты задолжал так, что теперь не расплатишься. А мы ничего тебе не должны и ничем не обязаны. – Гай говорил спокойно и тихо, без жесткости, без унижения. – Вволю нас попинав, они просто взяли и свалили.

Остальных очевидцев это в полной мере устроило. Но вряд ли дело кончится на том, что ребят избили до полусмерти, а Рики стаскали в МПУ. Гай даже отдалённо представить себе не мог, как и кто будет расхлёбывать всю эту кашу.

«И вообще, зачем я ему всё это рассказываю?» Кирие – первый и единственный виновник всего происходящего, сам, похоже, ни сном ни духом о том, что происходит. Гай даже не столько был взбешен, сколько банально удивлён.

Все они в итоге оказались боксёрскими грушами из мяса и костей. Гай этого так просто оставить не мог. Оставим Кирие и Тёмных на потом, но пока он не разберется в ситуации и не разложит всё по полочкам, он не отступится. Это сейчас занимало его больше всего.

Для начала – какого чёрта Кирие прятался у Рики дома? Это совершенно не имело смысла и лишь добавило Гаю подозрений.

- А-а т-ты как же? – выпалил Кирие, вытаращившись на Гая. – Что ты тут делаешь? Ты же должен быть пэтом того Блонди. Ты сбежал? – Судя по тону, он никак не мог поверить, что Гай действительно стоит перед ним.

Подумать только: он – беглый преступник, а его заботит именно этот вопрос. Впрочем, может он задал его как раз потому, что он в бегах и не хочет открывать глаза на настоящие проблемы.

- Думаешь, я просто удрал? От Блонди?

- Но… тогда… почему?..

- Хэй, да я сам не знаю, что творится в головах у Танагурской элиты.

Гай говорил чистую правду, но их разговор начал изрядно доставать Рики.

- Нахер всё! – рявкнул он. Глаза сощурились, в голосе звенела злость. – Мне до чёрта, где ты был и что делал. А теперь мне даже похуй, что ты делал у меня дома! Снимай мои шмотки и выметайся!

Насколько Рики понял, Кирие всё равно уже не жить. А как он нарвался на Тёмных – не имел ни малейшего желания выяснять. Теперь он смертник.

В отличие от Гая, который умудрялся держать бурлящие эмоции под контролем, Рики сразу скалился, даже не пытаясь скрывать рокочущее внутри пламя. Изможденное лицо Кирие, в котором не осталось и капли когда-то безупречной гордости, побледнело ещё больше.

- Ты сам по себе, парень. Никто тебя прикрывать не станет. Особенно когда на хвосте у тебя Тёмные, – проговорил Гай.

Кирие и так знал, что прикрывать его не станут. Они его сами утопят и четвертуют. Гаю даже и не надо было этого объяснять. Может, это такое выражение сочувствия? Да нет. Смысла не было подчёркивать очевидное, особенно когда вероятность неблагоприятного исхода – сто процентов.

Мидасское Подразделение Общественной Безопасности пересекло невидимую грань и продолжило преследовать его в Кересе. Слухи о том, что старых Бизонов растёрли в порошок, распространятся со скоростью пожара. Повсюду ошеломление и страх… и имя парня, который всё это начал.

Кирие. Он стал человеком с чёрной меткой, мишенью для злобы и враждебности в трущобах – воплощением всего, к чему испытывают отвращение.

Кирие не просто вернётся побитой собакой. Он станет гонимым аутсайдером. А этот ярлык, если однажды повесят – больше с себя не снимешь. Даже после смерти его имя будет вызывать отвращение, будучи символом совершенных грехов.

Вот какому будущему он обречен. Понимает он это или нет, дошло ли до него это вообще или его несчастный мозг просто отказывался воспринимать суровую реальность – а покоя ему больше не знать никогда.

Полным паники взглядом Кирие метнулся сначала к Рики, затем к Гаю.

- Я… я ничего не сделал…

- Да что ты говоришь! - В ярости вскричал Рики. Даже сейчас Кирие пытался искать отговорки. – Тёмные так просто не гоняются за ребятами, которые ничего не сделали! Так что проваливай!

- Погоди, Рики, - сказал Гай, пытаясь успокоить его. Прекрасно зная, отчего Рики так злится, он хотел хоть чуть-чуть его притормозить. Он всегда так поступал. Не хотел, чтоб Рики беззаветно ввергался ярости. А стремился добиться безумия другого типа – Рики одержимый, но мыслящий.

- Гай, я не понял. Этот кусок дерьма использовал всё и всех и в наглую продавал для собственной выгоды. Я не врубаюсь, чего ты с ним миндальничаешь!

Рики был в чём-то прав. Кирие, даже низвергнутый до самого глубокого и безнадёжного дна, совершенно не изменился. И всё-таки Гаю пришлось сказать:

- Нет смысла добивать труса, так ведь? Остынь слегка.

Гай во что бы то ни стало желал знать, что же натворил Кирие, раз Тёмные примчались сюда за ним по пятам. Для этого нужна была какая-то подсказка, ключ к разгадке. Никого не бьют просто так, совсем уж без причины. Гай бы выкинул это из головы, но только не теперь, когда Кирие сидел прямо перед ним. Он должен был знать.

Рики частенько говаривал, что некоторые вещи хуже знать, чем не знать. Но теперь, столкнувшись с Кирие нос к носу, реальность из памяти уже не сотрёшь. Безжалостно избитые Бизоны заслуживали того чтобы знать причину, стоящую за этим.

Впрочем, Рики казалось совсем иначе. Ему по-прежнему было жестоко пофиг на то, в какое пекло сунулся Кирие. Проблема была не в нём, а в Тёмных, которые примчатся следом.

Тёмные – гончие Мидасского Подразделения Общественной Безопасности. Верные псы Танагуры. Если они пытаются изловить кого-то вроде Кирие, то уж конечно своих попыток не оставят.

Это превращает Кирие в ходячую бомбу с часовым механизмом. Рики рядом с ним находиться не желал. Потому что взрыв мог произойти в любую секунду. И Рики бы очень не хотелось, чтоб в этот момент рядом оказался Гай или кто-то ещё из Бизонов. Собственно, чем дальше – тем лучше.

У самого Рики времени осталось мало. И с тех пор, как Тёмным стало известно о том, что он пэт Блонди, часы стали тикать всё быстрее и быстрее. Копы, конечно, забеспокоились, но им и в голову не пришло подумать, как Ясон отреагирует на последние события.

Рики хотел оставить позади хотя бы на одно сожаление меньше. Всё, что могло принести дальнейшие разрушения, необходимо устранить. Пока время его не вышло, Рики хотел, чтобы Кирие свалил и навсегда исчез из их жизней. Он этого желал всей душой.

- Нет ничего хуже дерьма вроде тебя – которое делает, что хочет, а потом не убирает за собой. Да я буду счастлив увидеть тебя в канаве дохлым, - проговорил Рики, и глаза сощурились в узкие щёлочки. Его бушующая ярость словно железная перчатка протянулась вперёд, ударила Кирие в грудь и вырвала из неё его бьющееся сердце. – Выметайся! – Он гневно воззрился на Кирие.

На уговоры и доводы Кирие категорически не поддавался. И напрочь отказывался признать, что он меченый смертью, хотя то была самая что ни на есть суровая правда.

- Что бы ты там ни натворил, сам за это и будешь отвечать. Не пытайся других втянуть в своё собственное дерьмо! Иди вон и помри там, если придётся!

Слова Рики были не хуже удара в челюсть с правой. Кирие не мог понять, почему Рики так стремится избавиться от него, почему он неизменно и так сильно его презирает; и – хотя он и не собирался в наглую заявлять о своей невиновности, категорический отказ Рики в это верить больно его ранил.

Разумеется, когда Кирие пробрался к Рики домой, он не тешил себя иллюзией, что его тут как блудного сына примут с распростёртыми объятьями. Он прекрасно понимал, что хозяин захочет его убить и вполне возможно преуспеет в этом намерении. Но хоть на какую-то малость его самозащиты должно было хватить – и всё же ярость Рики пронзила его наивное сопротивление раскалённым клинком.

Что же ему делать теперь? Как выпутаться? Взгляд его всполошено заметался – и наткнулся на абсолютно спокойного Гая. А Кирие прекрасно знал, что одного лишь дурманящего присутствия Рики недостаточно, чтоб Гай окончательно онемел.

По сравнению с Рики, Гай – отходчив, но и у него на плече не поплачешь, и, разумеется, подставляться под пули и стрелы ради Кирие он тоже не собирался. Напротив; его равнодушная манера речи и колючие нотки, проскакивающие в голосе, были, пожалуй, даже жестче и страшнее, чем бушующая ярость Рики.

Потому-то, когда дойдёт до дела, именно Гай вышвырнет бедного Кирие на улицу – и даже глазом не моргнёт. Последняя мысль заставила его судорожно сглотнуть.

Легендарный лидер Бизонов и его верный спутник вовсе не были похожи на сущность и её тень – скорее на демонов-братьев. Это осознание отозвалось болью в груди, как будто сердце промёрзло до дна. Он беззастенчиво дразнил чудовище, которое теперь оскалило на него зубы, готовое кинуться в любую секунду. В кончиках пальцев запульсировал холод, а в горле было сухо как в пустыне. Он столько всего хотел сказать, а слова никак не шли на язык.

Рики схватил его за грудки и потащил к двери.

- Пошёл вон!

Кирие прекрасно знал, что Гай и пальцем не пошевелит, чтоб ему помочь. И тут в один момент у Кирие в голове что-то щёлкнуло. Пылающие гневом глаза Рики смотрели прямо на него. Бездонные чёрные глаза этого странного существа, порождённого трущобами. Глаза, всегда глядящие на Кирие с глубочайшим презрением и отвращением.

И вместо того чтобы просто уползти прочь, Кирие отбросил последние остатки стыда и вцепился в него:

- Помоги мне, Рики. Пожалуйста. Не гони меня. Я сделаю всё, что хочешь. Помоги мне…

Такой патетической сцены ни Рики, ни Гай не ожидали. Кирие вцепился в него руками и ногами, плотно прижавшись всем телом, и Рики совершенно оторопел. А тот, не желая упускать момент, отчаянно хватался всё крепче. Резкая боль стрельнула по всему телу, Рики потерял равновесие и завалился на спину.

- Блядь… - Рики скорчился от боли, сначала сев на задницу, а потом опрокинувшись лопатками на пол. А Кирие, который вообще больше ничего не видел и не слышал, понёс какую-то ахинею.

- Я люблю тебя, - выпалил он. – Я тебя люблю! – Это был последний шанс. Другого такого случая не будет. – Я всегда любил тебя! Так любил, что не мог этого выносить. А ты всегда был так холоден со мной… только со мной. Вот почему я…

От такого внезапного неожиданного признания Рики потерял дар речи. До того, что забыл застонать от боли. И даже Гай совершенно обалдел.

- Какого хера ты несёшь? – нетерпеливо вопросил Рики; Кирие всё ещё цеплялся за него, продолжая кричать; но голос становился всё более слабым и хриплым.

 

 

- А ну, пусти! – Рики вывернулся и попытался сбросить безумца, но добился лишь того, что рёбра ещё сильнее заныли от боли.

- Я люблю тебя. Люблю тебя… - раз за разом повторял Кирие.

Рики попытался разжать его пальцы и стащить с себя, но парень держался крепко. Рики вдруг охватила паника, и он закричал:

- Гай, не стой столбом! Убери с меня этого гада!

Гай, наблюдавший сцену, которую даже в кошмарных снах себе представить не мог, только вздохнул. «А ведь и правда он Рики смутил. Но и меня пацан таки удивил».

Неужели Кирие готов был зайти так далеко? Очевидно, да. Гай был совершенно выбит из колеи. Сама мысль о том, что Кирие явится сюда в таком плачевном состоянии и так беззастенчиво накинется на Рики – всё это вместе было настолько глупо, что даже не смешно. Собственно, Гай не знал ни как реагировать, ни что сказать.

На поверку, оторвать Кирие от Рики оказалось чертовски трудно. Вероятно, считая, что как только его отцепят от Рики, игра будет кончена, Кирие держался до последнего.

Гаю пришлось буквально по пальцу отдирать его руки от спины друга, как вдруг у Кирие словно кончились силы – и он обмяк бесформенной грудой.

Жадно глотая воздух и держась за бока, Рики поднялся на ноги с крайне кислым выражением лица. Как он вообще влез в эту кашу – для него самого была загадка.

Кирие уныло уронил плечи, сел на пол и, не утруждаясь даже поднять голову, проговорил:

- Ну да. Поделом мне. – Это был тихий, хриплый шепот. – Так вот как ты думаешь, а? Ну, давай, посмейся.

Кирие прекрасно знал, как он сейчас жалок. Но когда он с трудом полз по безлюдным окраинам, каплю за каплей теряя силы в руках и ногах, отчего-то единственное, о чём он думал – было лицо Рики.

- Я удирал как мог и просто искал местечко, куда бы заползти и спрятаться; глазом моргнуть не успел, как эти парни меня настигли. Я сразу понял, что это копы из Мидаса. У каждого дубинка «шок-в-глаз». Я думал, что сейчас умру.

Полиция Мидаса передвигалась по городу на аэромобилях – конечно, не последней модели, на каком рассекал Кирие, а на обычных грузовичках, которые легко смешивались с потоком. Так что он ничего и не подозревал, пока вооруженные ребята не высадились прямо на тротуары.

Одетые в чёрное, умевшие растворяться в темноте. Тёмные. Осознав это, Кирие остолбенел от ужаса. Он стоял под ледяным проливным дождём, и ощущение было такое, будто внутри взорвался комок сухого льда. Он даже дышать боялся, таясь в каждой тени.

Он понятия не имел, зачем Тёмные в Колонии; но это ещё ничего – а вот когда сотрудники Мидасского Подразделения Общественной Безопасности пересекли границу трущоб – вот это был шок.

Он подумал, что происходящее ему мерещится. Должно быть, всё это ошибка, бюрократическая путаница. А когда он понял, что это не видение, и Тёмные действительно там – его замутило от страха. От мысли, что Мидасская полиция зачищает трущобы, его и вовсе пробрало до костей.

Он судорожно сглотнул и задержал дыхание, силясь убедить себя, что разворачивающаяся у него на глазах невероятная сцена – просто не может быть реальной. Но даже тогда ему и в голову не приходило, какие беды могут обрушиться на Бизонов из-за его злоключений. У него даже мысли такой не возникло. И по мере того как ему становилось всё хуже, лишь образ Рики вставал в сознании, а прочие Бизоны будто бы и не существовали.

Потому-то, очнувшись у Рики на пороге, с вооруженными до зубов Тёмными на хвосте, Кирие невольно решил, что всё это из-за чего-то, что натворил сам Рики. Что-то настолько серьёзное, что Тёмные пересекли границы, которых никогда не должны были пересекать.

И подумав так, Кирие ощутил, как озноб прокатился по спине. Несмотря ни на что, его закоченевшее сердце зашлось бешеным пульсом. Ослабевшие руки и ноги его дрожали, но отнюдь не от усталости.

К тому моменту он уже знал, что Рики, вернувшийся в Керес побитой собакой, когда-то работал курьером на Катце – эту важную птицу на чёрном рынке. Оказалось, что имя Рики разлетелось уже высоко и широко над болотами трущоб, и стоит за ним куда большая сила, чем он полагал.

«Тёмный Рики» - вот, как его называли. Он ел, дышал, пропускал через себя чёрный рынок. И Кирие решил, что он совершил там нечто такое, что привело по его следам Тёмных.

А раз дело касается Рики, это должно быть что-то столь же тёмное и таинственное. С этой мыслью Кирие поймал себя на том, что уголки его напряженных губ слегка изогнулись в усмешке.

Он был уверен, что по пятам за Рики, кроме Мидасского Подразделения Общественной Безопасности, гонится вся полиция Кереса. Он даже и представить себе не мог, что Тёмные, которые выслеживали только особо тяжких преступников, придут ещё и по его душу.

Бежав из Попечительского Центра под звон сирен охраны, Кирие толком не помнил даже, как выбрался с подземных этажей. Единственное, что он знал точно – это то, что ему надо убраться оттуда подальше. Куда податься потом – тоже совершенно не ясно. Его будто засасывало в чёрную дыру.

Всё, что он помнил – как, выбравшись из Центра, прыгнул в машину и рванул в Мидас. В Мидас, любой ценой. Куда угодно, подальше от Кереса. Чем дальше он будет от Попечительского Центра – тем лучше. На счету была каждая секунда. Вот единственное, что занимало его в тот момент.

Выбраться из Кереса, а в Мидасе уйти на дно, слив дезу охране Центра и Кересским копам заодно – вот, о чём он думал. Но стоило втопить газ в пол, как он налетел на что-то, потерял управление и полетел на землю.

Он очутился где-то в Мидасе, но совершенно не знал где. С трудом он выбрался из разбитой машины – весь в синяках и ссадинах – и обнаружил, что окружен толпой зевак.

- Ты в порядке? – спросил один из них.

Кирие даже кивнуть не мог в ответ. Шок от того, что он разбился в таком месте, и сирена патрульной машины – так похожая на орущую сигнализацию в Центре – ввергли его в панику. Ни одной связной мысли. Тело сковал страх. «Убирайся отсюда! Беги! Сейчас же!» - прокричал внутренний голос.

И он понёсся прочь, бросив всё ценное, что было в машине. С собой у него оставалось немного наличности да пара кредиток. Теперь выход был один – вернуться в трущобы. Ибо Мидасского Подразделения Общественной Безопасности он боялся больше, чем охраны Попечительского Центра и полиции Кереса вместе взятых.

Полукровка в Мидасе - хуже чем мусор на улице. Заметут в МПУ - и шансов выбраться оттуда живым уже не будет.

Пробираясь в трущобы, полицейских патрулей он насчитал больше, чем за всю прошлую жизнь. Так что вскоре до него дошло, что охотятся именно за ним. Потому домой идти было нельзя. И сообразить, у кого бы отсидеться, он тоже не смог. Значит, надо прятаться. Но в какую бы дыру он ни забился, заснуть не мог. У него не было убежища, куда можно было бы вернуться. Каждый миг ожидания расправы заставлял его содрогаться от ужаса.

Дождь лил как из ведра, враги окружали… и он вдруг понял, что оказался там, где живёт Рики.

- Тут я увидел, как Рики увели те полицаи. А значит…

Кирие скорчился в тени, стараясь не дышать, наблюдая и выжидая. Шанс у него был ровно один.

- На улице я замёрз бы насмерть, и уже валился с ног.

Когда исчез из виду аэромобиль, в котором увезли Рики, он с трудом затащился к нему в дом. Рики повязали Тёмные. Он не вернётся несколько дней, если вернётся вообще. Тут Кирие будет в безопасности. Тут даже надёжнее чем где-то ещё – никто по второму разу тут обыск устраивать не станет. Наконец он сможет поспать. Так славно будет почувствовать себя в безопасности, в тепле. Вот о чём думал Кирие в тот миг.

- Взломать электронную дверь ничего не стоило, - равнодушно пояснил он.

Рики скрипнул зубами. К нему вломились Тёмные и уволокли с собой без предупреждения; естественно, у него не было времени перенастроить охранную систему. А уж осознание того, что поганец прятался у него в шкафу, когда он наконец умудрился дотащить своё искорёженное тело до дома, в конец его взбесило.

- Но… я не думал, что ты вернёшься, - безжалостно добавил Кирие, поднимая глаза на Гая.

С его точки зрения, то, что Рики забрали в полицию – и отпустили в тот же день, а Гай вернулся в трущобы, будучи проданным, равно как и то, что оба они оказались здесь – был довольно неожиданный поворот событий.

Не сказать, чтобы у самого него всегда было всё гладко; но он всегда сам выбирал путь. Выискивал взглядом цель, кроющуюся за следующим препятствием. Перестанешь двигаться – и игра окончена. Оставь эти желания неисполненными – и никогда не почувствуешь удовлетворения.

И Кирие не ошибался, никогда не промахивался. Богиня удачи летела пред ним – только руку протяни. Заветное медное колечко скоро скатится в ладонь. Счастливый билет был практически получен.

Но оно ускользнуло – а Кирие сам понять не успел, как полетел в пекло. Что же он сделал не так? Где ошибся? Он включил передачу, и вдруг машина вырвалась из-под контроля, а он обнаружил, что летит по наклонной вниз, без тормозов. Словно пришло ему время платить по счетам за все случаи, когда ему везло.

И нерушимым доказательством того, что всё пошло не так, был Гай, который стоял сейчас, вперившись в него взглядом, как парой лазеров.

По лицу Гая скользнула кривая усмешка. Он и сам не знал, что делает здесь. И понятия не имел, что означали две недели, что он провёл в заключении.

Но желание узнать то, чего не знаешь, и попытки понять то, чего не можешь понять – это две совершенно разные вещи.

Когда дело касается Танагурской элиты – без толку пытаться понять, что происходит у них в головах.

Кирие невдомёк было, как и понимать эту ироничную улыбку. Зато он прекрасно знал, что Рики заполонил его сознание, а теперь его охватила такая же всепоглощающая зависть к Гаю.

- Знаешь, почему я тебя продал? – спросил он.

- Конечно, знаю. Ты хотел разжиться, - отозвался Гай.

- Да, деньги я люблю. А Блонди за тебя предложил десять тысяч кайро. Но куда больше меня интересовали связи.

Правда, этот контакт не окупился, а шансов таких выпадало крайне мало. Так что Кирие пришлось брать дело в свои руки. Он готов был пожертвовать чем угодно, чтоб добиться того, чего хочет. По крайней мере, тогда он в это верил. И прекрасно понимал, что другого подобного шанса на него с неба не свалится.

- Хотя на самом деле, я просто хотел посмотреть, что будет с Рики, когда он узнает, что именно я тебя продал.

По лицам Гая и Рики пробежало какое-то непонятное выражение.

- Я хотел вырвать тебя из его жизни. Он смотрит только на тебя, а так не должно быть.

- Ты извращенец, - сказал Гай. Другого слова для происходящего у него не было. Без иронии, без шуток.

На это Кирие лишь увереннее закивал, понимая, что такой ответ – результат беззаветной любви к нему Рики.

- А у меня даже шанса никогда не было. Рики на меня и не смотрел.

Возражать никто не стал. Гай прекрасно знал, что для Рики Кирие – просто что-то такое, с чем надо мириться. Он всего лишь копия и никогда не станет чем-то большим. И так считал не только Гай. Так думали все.

 

 

Казалось, Рики и Гаю суждено быть вместе; но Кирие был слишком хитёр, слишком настырен, чтобы признать, что он ничего не может с этим поделать.

- Я решил, что Рики меня за это возненавидит, возможно – сильнее всех. - Тут Кирие был прав, как ни крути. Что бы там ни говорил сам Гай, а Кирие знал, что он для Рики важнее всех на свете. Всегда был и всегда будет. - А ненависть в тысячу раз лучше равнодушия. Так он всегда будет думать обо мне. Ей богу, это лучшее чувство на свете. Даже лучше чем секс.

На лице Рики в полной мере отразилось омерзение, которое он испытал в эту минуту. Взгляд, устремленный на Кирие, был полон отвращения. Нет, никогда им не зарыть топор в землю.

Оставив Кирие в комнате, Рики и Гай закрылись на кухне и достали по сигарете. Настроение было такое, что только и оставалось покурить вдвоём. Это было правильно и нужно – учитывая, что с утра ещё оба не затягивались и при этом были разбиты в хлам. Ещё неплохо было бы выпить по глотку чего-нибудь крепкого, но ни тот, ни другой этого не предложил.

- Ну, и что дальше? – нарушил молчание Гай.

- А у нас есть выбор? – глухо отозвался Рики. – Пинка ему под зад и пусть катится.

Во взгляде его читалось: «Не заставляй меня говорить очевидное». Он ясно дал понять, что ему плевать было на всё, что сказал Кирие.

Гай не ответил – лишь выдохнул облачко дыма.

- Не жалей его, Гай.

- Не жалею. Все знают, что в трущобах каждый сам должен подтирать себе зад.

Это было и без того понятно. А то можно сразу спустить в сортир свою гордость и позволить трахать себя всю жизнь. В трущобах слабых не жалеют. Не может всё быть легко и просто. И только идиот от этого начнёт бегать кругами и орать о своих правах, ожидая, что восторжествует справедливость.

И всё-таки Гай заметил:

- А ты не думаешь, что это тоже палка о двух концах?

- С какой стати?

- С учётом всего, что произошло, надо бы нам остыть и попытаться разобраться.

- Не смеши. Этого смертника с тикающей бомбой нельзя оставлять здесь.

В этом Рики был абсолютно прав. Подобные ситуации развивались без вариантов – кто бы ни был вовлечен. Ответ был такой характерный, что Гай невольно улыбнулся.

- Ну, раз так, то давай я его у тебя заберу, – предложил он на полном серьёзе. Он прекрасно понимал, насколько Рики ненавидит Кирие. А уж услышав его извращенное признание в любви, Гай подумал, что уж точно будет спать спокойнее, если он тут не останется.

- Да брось! – В голосе Рики прорезалась жесткость, в глазах мелькнул блеск. – Не хочу, чтоб ты подбирал то, что я выкину.

Это было невыносимо. Раз приходится вести с Гаем такой неприятный разговор, значит, у него духу не хватает отдать Кирие на расправу Тёмным.

- Пацан к тебе на коленях приполз, Рики.

- И что ты думаешь по этому поводу?

Что тут замешано что-то ещё. Что-то кроме денег и амбиций Кирие. Может, ревнивое сердце.

Рики явно был ошарашен откровениями Кирие. Но Гай, как ни старался, не мог понять, как же он к этому относится. Раз Кирие не может получить Рики, он попытался оставить такой глубокий шрам ненависти на его сердце, чтобы он остался навечно. Так его никогда не забудут. Гай даже не предполагал, что Кирие способен так ясно изложить свою позицию.

- Ты не можешь опекать его после всего, что случилось.

- Верно. Вот потому-то и пытаюсь прикинуть, где от него избавиться.

Гай не мог определенно сказать, всегда ли стоит до последнего цепляться за жизнь. Но то, как Кирие попирал свою гордость, цеплялся за Рики и орал, что не хочет умирать, явно свидетельствовало, что он жить ещё хочет. А если он всё это предвидел и поэтому кинулся Рики на шею? Что ж, это значит он всё такой же жадный эгоист, каким всегда был.

- Отчаянье открывает в людях самое худшее, тебе так не кажется? – спросил Гай.

Рики нечего было сказать в ответ. Кирие совершенно разбит, нервы у него тоже явно не в порядке; но не мог же он всё это вылить на них – с целью спасти свою шкуру.

В таком случае – что же им делать дальше?

Подумав так, Рики угрюмо выдохнул облачко сизого дыма.