НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Полицейский участок тихо и одиноко мок под бесконечным дождём. Фасад был самый обыкновенный – серый – и от этого здание казалось совершенно непримечательным и аскетичным. В черте Мидаса, где ощущение постоянной новизны и роскоши становилось почти давящим, он выделялся, как белая ворона.

Узрев окружающий пейзаж, Рики невольно скривился от отвращения. Потом снова нахмурился. Ему никогда и в голову не приходило, что в один прекрасный день в дом вломятся Тёмные, посадят его в аэромобиль и притащат сюда.

Рики всерьёз подозревал, что единственная причина, по которой ему позволили одеться, была в том, что копам противно было смотреть на него в халате, похожего на мокрую собаку.

Так что же, в конце концов, происходит?

В голове у него билась тысяча вопросов. Он и не подозревал, что с такой скоростью попадёт из огня да в полымя. Он был бы совсем не прочь получить ответы на свои вопросы, но не похоже, чтобы конвоировавшие его ребята настроены были на светскую беседу. Такие типы к полукровкам относились, как к чумным, и даже в глаза брезговали посмотреть.

Так что путешествие проходило в молчании.

Рики весь извёлся. Мозги кипели, расслабиться он не мог. А внутри машины стало ещё хуже. Никакого преступления он не совершал, и всё-таки за ним вдруг явились полицаи; так что теперь только и оставалось, что строить догадки, какая судьба ему уготована.

Полукровки шарились в Мидасе для развлечения и в поисках наживы. А ещё - чтобы хоть как-то отвлечься от давящего удушья жизни в Кересе. Это стало ритуалом посвящения для молодых сумасбродов.

И поголовно все в Кересе знали, какая судьба их ждёт, если облажаются и их сцапают в Мидасе. Побои до синевы. Поломанные руки-ноги. Отбитое нутро.

Ребята из Подразделения Общественной Безопасности пощады не знали. Только заметят полукровку – потом придумают любую историю, чтоб оправдаться - и забьют его до полусмерти в какой-нибудь тёмной подворотне, подальше от посторонних глаз, конечно.

В толпе зевак и туристов полукровки, может, и затерялись бы, если б не ПКП. Но Подразделение видимо нашло какой-то способ отслеживать их в толпе, потому что в последнее время полукровки попадались всё чаще. Иногда в какой-нибудь канаве обнаруживался труп, но копы списывали это дело на чёрта лысого и клали под сукно.

У полукровок нет гражданских прав. А значит, нет и оснований требовать справедливости или компенсации. Такова жизнь.

Рики теперь был на чужой территории, в самом логовище Тёмных. Сознания этого хватало, чтоб ему приходилось стискивать зубы и кривиться.

Аэромобиль скользил над мерцающим морем неона, а затем мягко опустился в парковочный слот на крыше чёрной дыры – мидасского полицейского участка. Машина остановилась с тихим шорохом, и в тот же миг двери и потолок слота плотно закрылись. Стоило мотору окончательно заглохнуть, как весомый тычок в спину повелел Рики выбираться из машины.

Обладатель коротких серебряных волос – очевидно, лидер группы – шел первым. За ним – Рики; двое амбалов конвоя вели его под руки. И сзади ещё двое. Так что Рики фактически оказался окружен плотной стеной из человеческих тел. Как будто его запихали в ящик. Он даже дышал с трудом и неглубоко. И пусть наручники на него не надели и в цепи не заковали, но со свидетелями так не обращались – скорее, с опасными убийцами.

Естественно, даже если бы у полукровок были все мыслимые и немыслимые юридические права, Тёмные всё равно легко могли бы на них наплевать.

Шли они недолго и остановились перед лифтами. Рики чуть замешкался перед дверьми, за что его снова ткнули в спину. Рики споткнулся, просунулся головой вперёд, уткнувшись в сереброволосого.

Тот, разумеется, даже не пошатнулся. Этот парень сплошняком состоял из костей и мышц – ничего лишнего – результат тренировок в ежедневном режиме. Или так уж его Бог создал. В общем, руки у Тёмного были ещё крепче, чем у Ясона, который вообще-то был андроидом, созданным посредством биоинженерии. Впрочем, Рики вовсе не был уверен, что эти ребята – действительно люди из плоти и крови. Честно говоря, если бы кто-нибудь сейчас сказал, что это и есть роботы – он бы поверил.

По крайней мере, он не ощутил, чтоб от них исходило хотя бы тепло тела. Может, у них в жилах кровь ледяная? Он повнимательнее пригляделся к держащим его рукам.

«Ребят, вы вообще люди?» Но он, конечно, был не настолько глуп, чтоб брякнуть это вслух.

Тот, на которого он налетел, споткнувшись, только бровь приподнял. И не проронил ни слова. Зато один из тех, что вели Рики под руки, вытянулся по струнке и напряженно выговорил:

- Прошу прощения.

Впрочем, Рики было совершенно наплевать.

Лифт моментально доставил их с крыши на второй подвальный этаж. Бесшумно распахнулись двери, и двое охранников отстали, к немалому облегчению Рики. Пока они спускались, он успел ощутить все прелести клаустрофобии.

Холл был освещен так ярко, что он едва не ослеп. Его повели по коридору – по-прежнему зажатого между плечами оставшихся охранников. Но всё равно стало хоть немного посвободнее – он наконец смог нормально дышать и хоть самую капельку приободрился.

Невольно оглядываясь по сторонам, он видел только двери в стенах по обе стороны прохода – и больше ничего примечательного.

В конце-то концов, в чём бы ни было дело, а место это было среди полукровок знаменито – полицейский участок.

Рики притащили в ночной кошмар любого обитателя трущоб. Отсюда ещё никому не удавалось выйти в целом виде. Тут тело, разум и волю пропускали через мясорубку, а получившийся фарш годился разве что на удобрения. Каждый, попавший сюда, должен был послужить остальным хорошим примером.

Рики невольно стал представлять, какая судьба ожидает его в этом жутком месте. Не стоило притворяться, что от этой мысли не было страшно. И пусть его приволокли сюда без объяснений, но он был совсем не так глуп, чтобы начать выпендриваться и вставать в позу. Сейчас было не время и не место вдаваться в дискуссии и пытаться что-то выгадать.

Учитывая, что у него и в мыслях не было никакого преступления, он не был слишком-то напуган. Ему нет нужды умолять и унижаться. По крайней мере, по идее. Рики казалось – совсем не обязательно всё должно быть именно так, как считают Тёмные. Но доколе он полукровка – понятия правды, справедливости и человеческих прав можно смело спустить в сортир.

Впрочем, это не мешает ему блефовать, равно как и быть надутым. Так что лучше бы собраться с мыслями. Сконцентрироваться на том, что происходит. Он знал, что нельзя позволять ни трещинки, ни зазора в своих убеждениях. Уверенность – последняя защита, единственный путь сосредоточиться – и выбраться отсюда живым.

Когда он рос в Попечительском Центре, когда вёл вперёд Бизонов, когда работал на имя «Тёмный Рики» - эта вера никогда его не подводила.

До встречи с Ясоном. Потому-то теперь на нём и было кольцо пэта.

Изумительно искусно. Бездушно и харизматично. Выжидая подходящего момента. Ясон осторожно расставлял ловушки. А Рики нечего было противопоставить, некуда бежать; его бескомпромиссно загнали в угол – и единственное, что он отчётливо ощущал – это боль врезающихся в тело оков.

Его оскорбляли, насиловали, измочаливали в клочья, пока он не сдался. Его лихорадило от унижения. Пульсацией ползущая по венам отрава непристойности разъедала остатки внутреннего сопротивления, вынуждая хватать ртом воздух, пока в горле не пересохнет. Мозг иголками пронзало приятное отупение, заставляя сознание уплывать.

И всё же Рики не мог этого понять. Танагурский Блонди может получить всё, чего душа ни пожелает. Зачем же прилагать столько усилий, чтоб выдрессировать дворняжку?

«Как я ценю эти яркие моменты, когда ты сопротивляешься мне, несмотря на то, что я Блонди. Когда отвечаешь мне так по-человечески. Я прямо чувствую, как меня пробирает до мозга костей. Обожаю, когда ты смотришь с таким неприкрытым презрением. Это так подкупает, что мне хочется вырвать твоё сердце из груди и прижать его, бьющееся, к щеке».

То, что Ясон идёт на подобные шаги – пусть даже из прихоти – это не просто признак дурного вкуса, а настоящая болезнь. Представитель элиты с великолепным, колдовским телом андроида… да скажи что-нибудь подобное на публику, это примут за дурную шутку.

Вот какие мысли вертелись у Рики в голове, когда он обратил внимание, что то и дело проходящие навстречу люди непременно подтягиваются и кланяются его среброволосому сопровождающему.

«Ха. А этот парень вовсе не обычный коп».

Уважительные взгляды, которые они бросали на мужчину, определенно говорили либо о его высоком статусе, либо о знатном происхождении, что ещё больше смутило Рики. С чего это птица такого высокого полёта будет связываться с полукровкой из трущоб? Какие обстоятельства могли заставить его явиться к Рики лично и лично же сопровождать его задницу в участок?

Что происходит?

Рики даже представить себе не мог. В Мидасе на него никаких дорожек не осталось. Ничего такого в прошлом. Ничего подобного в настоящем. А что касается будущего – то пока Ясон от него не устанет…

Однако, как и следовало ожидать, без всякого объяснения происходящего и того, что ещё произойдёт, Рики сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и сканировали сетчатку. То есть по полной программе оформляли как преступника.

Это начинало уже нервировать. «Очень может статься, что я встрял ещё хуже, чем думал».

Никогда в жизни он не был так глуп, чтоб намеренно наступать на хвост Мидасским тиграм. Но очевидно, что он, сам того не зная, вляпался в какое-то дерьмо. И раз уж потребовалось участие Тёмных, чтоб зачистить последствия, то, надо полагать, влип не он один.

- Уладь свои дела, - сказал ему Ясон. – Все сожаления оставь в трущобах, позади.

Но он и не подозревал, что случится что-нибудь подобное; не говоря уж о том, что вопрос их отношений с Гаем до сих пор висел в воздухе. Очевидно, пришли в действия какие-то механизмы, о существовании которых он и не подозревал. И как всегда Рики один отвечал за всё происходящее.

А выглядела ситуация весьма неприглядно. Когда дела пойдут хуже некуда… вернее, теперь, когда дела пошли хуже некуда, наверняка он окажется в чёрном списке Мидасской полиции. А это очень, очень плохо.

А если всплывёт, что он пэт Ясона? А если Ясон узнает – что тогда? Чем дальше, тем хуже казался расклад – и Рики побледнел.

Откат. Провокация. Самоуничижение.

Все три года в Эосе Рики был ублюдком, которого так и не удалось выучить, который ничего не брал в толк.

Раздражительный, тупой, своевольный. Ясон насмехался над ним, а Рики действительно не знал, когда пора сдаться и отступить в сторону. Ему все были врагами. Он был недоразвитой обезьяной, которая не может даже попятиться, когда это в её же интересах. Тогда Рики предпринимал всё возможное, чтоб и Ясона своим поведением умыть. Теперь же дела обстояли совсем иначе.

Эос – в каком-то смысле птичья клетка, изолированная от мира. Там пэты кланяются своим хозяевам, ни на секунду не задумываясь, что ценность их жизни может измеряться чем-то большим, нежели клочок бумажки с родословной. И в то же время они высокомерны, вероломны и наивны до совершенной хрупкости.

Красота и распутство были их величайшими добродетелями – это понимание закладывалось на уровне подсознания. И тем не менее, бесстыдство рожденного в трущобах Рики заставляло их сходить с ума от отвращения. Естественно, пока они издевались над Рики, пытаясь вменить ему в вину тот факт, что он полукровка, и пока они скалились на него, им и в голову не приходило, что сами они – лишь жалкие куклы для секса, и ничего больше.

Их вообще такая мысль не посещала, пока не удалялась их регистрационная запись и из золочёной клетки Эоса их не выкидывали в бордели Мидаса.

Рики не испытывал к их судьбе ни малейшего сочувствия, но это и не означало, что он хоть в какой-то мере тешил себя чувством превосходства. Вытирать ноги о чистокровных тепличных пэтов означало поступать так же, как граждане Мидаса, унижающие полукровок, называющие их мусором лишь оттого, что у тех нет идентификационных карт.

Ему очень непросто было считать их с собой равными. Они были так глупы, что он не мог над этим не смеяться: смотрели реальности прямо в лицо, при этом ничего не видели, не слышали и не делали.

Систем ценностей на свете столько же, сколько и людей. Родись этот конкретный человек под иной звездой – и это будет уже другая личность, создающая иную реальность в том же месте в то же самое время. Может, оно и лучше – расти в счастливом неведении. Работая курьером на Катце, Рики частенько об этом задумывался.

Потому-то, вспоминая, сколько раз за три года в Эосе он сам нарывался на неприятности, он не мог отрицать, что за всеми его словами и поступками стоит правда.

А если выставляешь свою реальность на всеобщее обозрение – это больно, как ни крути. Дело заключается в том, что далеко не все люди готовы правду воспринять. Вот в таких случаях и лучше держать рот на замке.

Когда Рики был пэтом, он сам до конца не понимал, почему же Ясон одновременно являл себя и снисходительным, и жестоким. Полукровка из трущоб и Блонди Танагуры совершенно по-разному воспринимали окружающий мир, и Рики не чувствовал, где же предел терпению Ясона. Впрочем, если взглянуть на события прошлого теперь, возможно, именно потому, что Эос был настолько изолированным террариумом, Ясон и прощал ему совершенно немыслимое, чумовое поведение.

Всё это делало нынешнюю ситуацию, в которой оказался Рики, ещё более опасной. К тому моменту, как его бесцеремонно впихнули в какую-то комнату, у него от ярости горели алые пятна на шее. В комнате обнаружится маленький крепкий столик и стул, из-за которых неоправданно большое пространство комнаты казалось несуразным.

Больше там не было ничего – только камеры на потолке. Рики припомнил модель – у этих камер хороший зум и угол обзора 360 градусов. Они, конечно, были отлично замаскированы, но точно такие же стояли повсюду в Эосе – для присмотра за пэтами.

Рики знал, что они там, и просто не обращал внимания, а прочие пэты, наверное, о них и не догадывались. И сейчас он понятия не имел, кто смотрит трансляцию, но в комнате слежения все разговоры, происходящие тут, будут слышны прекрасно.

Кроме того, эти объективы были установлены для безопасности – чтобы никакие непредвиденные «случайности» не вышли за пределы комнаты.

Среброволосый едва ли проронил хоть одно лишнее слово за всю дорогу от трущоб. А теперь он уселся напротив, так, что их разделял стол. Его помощник с огненно-рыжей шевелюрой безмолвно и безжалостно застыл у Рики за спиной.

- Ну? Так в чём дело? – проговорил Рики.

Среброволосый (рыжий обращался к нему «Шеф») казался неразговорчивым типом, так что Рики решил начать сам. И тут же почувствовал, как волосы на затылке зашевелились, оттого что рыжий у него за спиной оживился.

Он выказывает неуважение шефу Тёмных – чёртов придурок, не знающий, в какой скользкой ситуации оказался. Но Рики в конце концов надоело тратить время на хождения вокруг да около.

- В чём конкретно меня обвиняют?

- Ты знаешь парня по имени Кирие?

Вот такого вопроса он совершенно не ожидал. Секунду он просто изумленно пялился на Тёмного.

- Где он?

- Вы, должно быть, шутите. Вы что, притащили меня сюда, чтоб об этом спросить?

- И не только тебя.

Рики сглотнул.

- Кирие болтался с шайкой бездельников под названием «Бизоны», ведь так?

Тут Рики наконец понял, что происходит. Почему Гай не пришел на встречу. В дело вмешалась непредвиденная переменная. Сознание того, что Гай прокатил его не нарочно, принесло секундное облегчение. Но уже в следующий миг он вскипел от ярости, оттого что сидящий напротив выносит такие предъявы не тому человеку. Чёртов ублюдок Кирие.

- Ты лидер этой банды.

«Блядь, сколько времени псу под хвост».

- Бизоны давным-давно распались. Никакой я не лидер. – Он-то думал, что эти ребята получше информированы. Рики очень хотелось съездить Шефу кулаком по лицу. Косая работа полиции его окончательно достала и взбесила. До тошноты.

- Значит, вы успели договориться, что будете врать, да? Воровская честь это называется? – Мужчина слегка усмехнулся. – И как же далеко ты готов зайти, чтоб покрыть его?

Рики – как, впрочем, и всем, кто как-то связан с Бизонами – давно уже казалось, что этого мужика крепко заело на дрянной шутке, которая давно уже стала несмешной. Но он, очевидно, даже предположить не мог, что сделал неверный вывод.

- Кирие – ходячее проклятье. Чума. И никто из нас понятия не имеет, где он может быть. – И, сказав это, не сдержался, добавив. – В следующий раз, товарищи Мидасские копы, когда попрётесь в трущобы, сначала запаситесь актуальной информацией. А то как-то, знаете, не очень удобно, когда вы устраиваете такие танцы с бубнами ради пустого трёпа, который даже в сортире звучал бы несерьёзно.

Секунды не прошло, как тяжелый ботинок врезался ему в бок, повалив со стула; воздух вышибло из лёгких, Рики застонал. Кровь билась в жилах, заставляя пульс отдаваться в висках барабанным ритмом.

Рыжеволосый схватил его за шкирку и почти без усилий впихнул обратно на стул.

- Не хватало ещё, чтобы ублюдочный полукровка тут огрызался, - прошипел он Рики в самое ухо, даже не пытаясь скрыть презрения. – Даже не думай здесь выпендриваться. – Грубый смех рыжего шурупом ввинтился Рики в уши.

Его чувства юмора парень на данный момент тоже не оценил. Он в мельчайших подробностях представлял себе лощёное лицо Кирие, вспоминал все известные ему ругательства и крыл мерзавца в пять этажей. Это слегка помогло разрядиться.

- Где он? – спросил сидящий напротив. Тон его голоса не изменился ни на йоту.

- Я… не… знаю…

- И ты ждёшь, что я в это поверю? Не знаешь, где твой соратник? Один из твоих братьев?

«Он мне не соратник! И не брат!»

Кирие бредил собственными мечтами, он одержим был призраком Бизонов. И узнав, что воссоединение банды, о котором столько говорили, так и останется городским слухом, он пропал, оставив за собой огромную кучу свежего дерьма.

Поцелуй смерти.

Даже если бы Рики был ему по-крупному должен, этот долг бы давно списался. Знай он, где Кирие обосновался, сразу бы сказал – пока бить не начали. У него не было ни малейшего желания задираться с Мидасскими Тёмными.

Однако последние с самого начала игнорировали очевидное. Раз они не хотят слушать то, что он может сказать, могли бы не заморачиваться- накачали бы его наркотой, освежающей память и размягчающей мозг. Они же даже не пытались этого сделать. Очевидно, издеваться над ним так весело, что ребятам не жаль ни времени, ни труда.

И всё же, как бы ни рассвирепел Рики на Тёмных, истинным средоточием его гнева всё-таки был Кирие. Последний раз, когда они встречались – на Оранжевом Проспекте, Рики съездил ему по лицу и предупредил: Не попадайся мне больше на глаза, Кирие. Если хочешь, чтоб руки-ноги были целы.

И то была правда. Еще одна встреча с Кирие явно была бы лишней. Рики не хотел ни видеть его, ни слышать. Дай ему возможность – он стёр бы его образ из памяти, да так он и намеревался поступить.

Кирие, без всякого сомнения, тоже.

Рики ни малейшего понятия не имел, откуда эти Тёмные берут информацию. Но если всё, что знали, они вытянули из бывших Бизонов – значит, тем фатально не повезло. Мысль о таком стечении обстоятельств заставила его нервно стиснуть зубы.

Не мог же он рассказать о том, чего не знал. Не мог предложить того, чего у него не было. А Тёмных эта простая логика не волновала совершенно. Так что события развивались хуже некуда.

- Давай, колись.

- Я. Не. Знаю!

Еще один удар по почкам. Рики схватил ртом воздух и вцепился в столешницу. Тело скрутило невыносимой болью, вызвав несколько нечленораздельных стонов. Боль отозвалась не только в мышцах, но и в костях. Пульсирующий крик горячей, жгучей, крутящей боли отозвался во всех уголках тела.

От этого ощущения кровь вскипела в жилах, стегнув по обнаженным нервам с такой силой, какой никогда не достичь никакому земному наслаждению.

- У меня нет времени играть в игры. Говори!

Несмотря на привилегированный статус Тёмных среди Мидасских подразделений Общественной Безопасности, слухи об их жестокости шепотом передавались из уст в уста по все звёздной системе Содружества.

Половина из них была чистой воды пропагандой, чтоб лишний раз утвердить закон и порядок, властвующие в Мидасе. Другая половина – завуалированным предостережением свободолюбивым посетителям, которые случайно могут чересчур вольно трактовать отсутствие в Мидасе табу. Ибо – раз уж гости из дальних стран для всего Мидаса (включая копов) были хлебом насущным – то обращаться с ними следовало сугубо сдержанно.

Извечный кнут и пряник. Правильное их сочетание – идеальная стратегия, позволяющая избежать ненужных бед. Однако к полукровкам это не относится.

- Ну же! – Рыжий схватил Рики, одной рукой оторвал от стола и пару раз наотмашь ударил по лицу.

Тут ультракомпактный передатчик на левой руке сереброволосого Шефа – Маркуса – переливисто зачирикал. Он глянул на подчиненного – Джэйда – который увлеченно выколачивал из Рики информацию, затем вынул из нагрудного кармана микродинамик и включил его.

- Что?

- Шеф, вам удобно говорить?

- Давай.

- По поводу номера G:05… - Это был номер, который они присвоили Рики.

- Что на нём?

Экстренный звонок, на который отвечают посреди допроса – это вам не шутки. Маркус, наверно, ждал, что он имеет к Рики непосредственное отношение.

- Он чист, как младенец. Но тут всплыла очень странная информация другого порядка. Никак в толк не возьму.

Откровенно неуставной ответ подчиненного заставил Маркуса нахмуриться. «Короче, к делу», - собирался рявкнуть он, но голос на том конце передатчика добавил:

- Простите, но я полагаю, вам лучше подойти сюда.

- Понял, - Маркус отключился. Что ещё за странная информация могла всплыть по этому парню?

- Джэйд, - сказал он, - надо с этим разобраться, ты идёшь со мной. – Он решил, что не слишком мудро было бы оставлять Джейда с подозреваемым наедине.

Рыжий взглянул на него с промелькнувшим недовольством, но возражать не решился. Тут все, как один, считали, что с полукровками нечего церемониться; но энтузиазм, с которым Джейд взялся за дело, Маркуса обеспокоил.

Вреда не будет, если с этим полукровкой ещё поработать. Он был горд и неглуп. В крови, но не сломлен. Для куска трущобного мусора он оказался крепким орешком.

Но если его сломать прежде, чем он расколется, ничего хорошего не выйдет. А Маркус, как глава Тёмных, тоже заботился о своей гордости. Его долг – охранять мир и спокойствие и выслеживать преступников, кормившихся в Мидасе, как паразиты. А значит, Тёмных должны бояться и уважать все – и граждане, и нелегалы, и особенно полукровки из трущоб. Последних вообще держал в узде только страх, и этот страх должен быть у них в крови. Исходя из доклада посланного отряда, ужас сковывал их, стоило лишь пару раз взмахнуть дубинками – тут же все бледнели до синевы, и губы начинали дрожать.

Но этот парень – которого они называли бывшим лидером Бизонов – был другим. Конечно, как только ему сунули ствол под нос, он стал послушным. Но даже зная, что Маркус – Тёмный – он не испугался. Шеф не увидел ни отблеска ожидаемого страха.

Что-то другое было в его глазах. Он был не похож на пропащего нищеброда. Да, назови безрассудным то, что он решился им блефовать, но парень отлично знал, что делает. Суть была даже не в смелости. У него был взгляд человека, который много где побывал и много чего видел. У него наверняка была не одна зарубка на прикладе.

Алкоголь и наркотики. Банды и драки насмерть со всем, что движется. Эти люди сами топили свои жизни в отчаянии – безнадёжный трущобный хлам. Все полукровки одинаковы – по крайней мере, Маркус так полагал.

Но Рики почему-то от них отличался. Наглость его граничила с бесстрашием, и этого парня не так-то просто было сломать. Вот почему Маркус притащил его в участок. Ему надо было во всём разобраться спокойно, контролируя процесс, а то он так ни к чему и не придёт.

Может, у Рики было прошлое, которого Маркус не учёл; может, он в аду побывал и вылез обратно? Подумав так, шеф качнул головой и позволил себе властную улыбку. «И чего все так кипешат вокруг этого полукровки?»

 

 

Маркус, а за ним и Джэйд направились из комнаты допросов в комнату наблюдений, располагавшуюся на том же этаже. Все работавшие там немедленно встали и поклонились, когда они вошли.

Маркус ответил лёгким кивком и сел.

- Ну? – Спросил он, повернувшись к Гэйлу. – Что там за странная информация по G:05?

«И лучше бы ей оказаться действительно важной, раз ты оторвал меня от допроса», - несказанным прозвучало в тоне вопроса.

- Так точно. Видите ли, он зарегистрирован как пэт.

- Как пэт? – выпалил Джэйд, забыв субординацию.

- Что такое ты говоришь, Гэйл? Речь идёт о полукровке из трущоб.

- Тут так написано.

Шутки в сторону. Маркус этого не сказал, но подумал именно так.

- Вот этот дерьмоглот со свалки? – завопил Джэйд, вперившись взглядом в Гэйла. – Да не еби мне мозг! – Джэйду идея, что полукровка может оказаться пэтом, не годилась даже в виде несмешной шутки.

- Мы тоже так подумали. Поэтому всё проверили и перепроверили.

В тот момент, как Гэйл решился сделать экстренный вызов, он уже представлял себе реакцию Джэйда.

- Ты в этом уверен? – абсолютно бесстрастно поинтересовался Маркус.

- Так точно, - кратко ответил Гэйл, протягивая шефу распечатку.

Регистрационный номер Z-107М. Код-имя: Рики. Пол: самец. Волосы: чёрные. Глаза: чёрные. Место рождения: Керес, Попечительский Центр.

И что ещё удивительнее – регистрация была проведена четыре года назад. Четыре года? Наверняка какая-то ошибка системы.

- Мы перепроверили по сканограмме сетчатки.

Маркус пристально вгляделся в молодое лицо на фотографии в деле и мысленно застонал.

- Доступ к информации ограничен; она засекречена до третьего уровня безопасности. Так что это никак не обычный засранец с улицы. У этого парня явно где-то большие связи.

С каждым новым совершенно неожиданным откровением складка между бровей Маркуса становилась всё глубже. Обычно их уровня доступа хватало, чтоб просмотреть Регистрационные Записи пэтов. Мидасское Подразделение Общественной Безопасности должно иметь эту прерогативу.

Так зачем же обычного пэта классифицировать по третьему уровню?

Ни один из возможных ответов в рамки здравого смысла не укладывался. Ситуация вышла из-под контроля. У Маркуса просто не было слов, чтоб описать, в какое дерьмо они встряли.

Через его плечо Джейд заглянул в распечатку и остолбенел на месте.

- Вы что, серьёзно? – проревел он, чуть не сорвав голос.

- Тут так написано.

- Полукровка? Вот этот никчёмный кусок мусора? Как такая тварь может стать пэтом? – Джэйда несло; он никак не мог принять правду, явившуюся его глазам.

Впрочем, не он один задавался этим вопросом. Каждый из присутствующих буквально орал про себя. Выбирай кого хочешь. Так зачем же полукровку из трущоб? Всё это казалось шуткой. Так, мать его, просто быть не могло.

Но то, что им стало известно, отрицать было нельзя. И не важно, чего лично им хочется.

- Чей он пэт? – спросил Маркус.

Гэйл замешкался с ответом.

- Я спросил, кто его владелец!

Гэйл не мог больше тянуть время и выпалил:

- Блонди из Танагуры.

Маркус и Джэйд как один уставились на него.

- Имя непосредственного владельца скрыто, но вот этот код S-класса непосредственно указывает на то, что владелец пэта – Танагурский Блонди. – Пожалуй, в плане переваривания неожиданного оборота, который приняли события, Гэйл давал фору и Джэйду, и Маркусу. Но даже у него голос ещё не совсем восстановился от шока. – Как будем действовать? То, что пэт Блонди шляется по Кересу, может вылиться в беспрецедентный скандал.

Полукровкам в трущобах самое место. Все это знали. Но если полукровка – пэт Блонди, это всё меняет. Тут не скандалом пахнет, а нарушением Закона о Пэтах.

Как же до этого дошло? Какого чёрта происходит? Загадка лишь усугубилась.

Обычно, когда пэтов вышвыривали вон или продавали в Мидас, их регистрационные данные стирались. Исключая несколько особых случаев, это было правило без исключений. Эосское происхождение добавляло им стоимости – бывшие пэты служили главным развлечением Мидасских борделей.

А пэты, принадлежавшие Блонди, получали ещё больше бонусов, так как обычно это были пэты производства Академии. Самочки ценились ещё выше – ибо всё потомство, производимое ими, считалось собственностью борделя. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что статус заведения напрямую зависел от того, насколько хорошо они защищают собственную чистопородную Академскую линию.

Нарушения Закона о Пэтах, устанавливавшего эти нерушимые правила – очень серьезное преступление.

Возможно ли, чтобы Блонди Танагуры сам нарушил этот Закон? Этого не может быть. Блонди – элита из элиты. Они никогда не ошибаются. И всё же…

- Его регистрационная запись действительна?

- Да. Ничто не указывает на то, что запись пытались удалить, подделать или изменить иным образом.

- Если это правда, значит, ту тварь последние четыре года водил на поводке один из Блонди.

То, что полукровку держали в Эосе, было само по себе удивительно, но ещё интереснее, что этот же самый полукровка теперь снова живёт в трущобах.

Это было неприемлемо. Сама мысль казалась абсурдной; здравый смысл твердил, что это невозможно. Охрана Эоса кого угодно откопает в Мидасе. Да и вообще, пэт просто не смог бы оттуда сбежать.

- А мы не можем запросить подтверждение этих данных просто для очистки совести? – предложил Гэйл, всё ещё отчаянно цеплявшийся за возможность системной ошибки. Это была бы вполне оправданная мера, если соблюсти все формальности.

- Нет. Оставьте.

- Но шеф. Тут же концы с концами не сходятся, с какой стороны ни посмотри. Вы на нём кольцо пэта видели?

Кольцо пэта – дорогой аксессуар, замещавший документ, удостоверяющий личность. Кольцо, серёжка или ожерелье. Драгоценное украшение, которое символизирует как статус самого пэта, так и статус его хозяина.

Соответственно в большинстве случаев его старались носить на самом видном месте. Естественно, им бы и в голову не пришло заподозрить кольцо D-типа, надевавшееся на член; если б они вообще знали, что такая вещь существует.

- Но пэт без кольца – уже не пэт, ведь так? А значит…

- Значит, ситуация ещё сложнее, чем выглядела на первый взгляд.

Казалось бы, какой смысл Блонди отпускать своего пэта побегать на свободе, да ещё за пределами Эоса? Невообразимо. Но это самое невообразимое сидело только что напротив. И смутило их настолько, что они никак не могли собраться с мыслями.

Но это была – и будет – их проблема. Тёмные, конечно, ребята крутые, но ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах они не посягнут на территорию Танагурской элиты.

- Пусть даже кольца нет, но регистрация-то точно есть. А вероятность того, что это ошибка в системе, крайне мала. Пусть это звучит дико, но я ни за что не поверю, что какой-то пэт шляется по трущобам просто потому, что ему так вздумалось. Или что Управление по Делам Пэтов допустило такую серьезную ошибку. Стало быть, мы приходим к заключению, что всё это есть желание его хозяина.

Закон о Пэтах касается Танагурской элиты в той же степени, что и их питомцев. И существует он вовсе не для того, чтобы безукоризненный Блонди нарушал правила. Как можно обращаться с пэтом как с каким-то вольным животным? А если он этому не потворствует, то какие обстоятельства привели к такому положению дел?

Все как один взглядами вперились в изображение Рики на мониторах, всё еще развернутое на весь экран в комнате наблюдения.

«Что же это за существо?» - задавались они вопросом.

- А вправду ли это полукровка? – звучным шепотом пробормотал Гэйл себе под нос.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Местом рождения у него указан сиротский приют в Кересе. Но что если это лишь прикрытие для чего-то другого?

- Например?

- Сам не знаю. Но ни за что не поверю, что это не имеет никакого отношения к третьему уровню секретности.

Нет, конечно, в записи о регистрации пэтов просто так не влезешь и копаться в них не будешь. Но присваивать этой информации высший код секретности – с какой стороны ни посмотри – не нормально.

Тут что-то происходит. Вопрос крутился и крутился в их головах без ответа. Словно совпадение сканограммы сетчатки захлопнуло дверь западни; или этот цифровой капкан специально был расставлен на них, маня красным флажком. Будто головоломка, зазывающая её разгадать. Впрочем, это могло и ничего не значить.

Может, Гэйлу всё лишь показалось, но он никак не мог перестать крутить это в голове.

- Если ты полукровка – то ниже падать некуда, ведь так? Так какой же дурак станет подделывать собственное свидетельство о рождении, чтоб похоронить себя заживо под кучей дерьма?

Презрение и предрассудки. Извечное чувство брезгливости и превосходства. Вот плоды Мидасской школы, вколоченной Джэйду на уровне спинного мозга. Так что от слов Гэйла его чуть не стошнило.

- Бывают же топляки, которые вполне сойдут за полукровок и прячутся в трущобах, - подал голос прежде молчавший Хаггард.

- Это потому, что у них нет выбора, - с отвращением цокнул языком Джэйд. – Им либо в дерьме плавать, либо тонуть.

Никто не стал возражать. Всё было совершенно иначе для уроженцев других далёких планет, кого иноземное происхождение заставляло держаться в стороне от прочих или наградило какими-то особыми характеристиками. По большей части нелегальные пришельцы скрывались в трущобах, смешиваясь с местными, и старались держаться подальше от Мидассого Подразделения Общественной Безопасности.

Стоило истечь туристической визе, как Танагура переставала признавать их существование. То есть посетители и туристы, не покинувшие планету до истечения визы, объявлялись вне закона и подлежали немедленному аресту.

Оправдания не имели значения. Иммиграционный контроль и слышать ничего не желал о случайностях. А тех, кто буянил и плохо себя вёл, заносили в чёрный список и принудительно депортировали.

Не заходи за черту, соблюдай правила - и Мидас будет раем без табу. Нарушишь закон – тут же обнаружишь, что под бархатной перчаткой прячется стальной кулак.

Но люди забывчивы. Какой бы кошмар ни устроил путешественник, в сколь компрометирующие обстоятельства он бы себя ни поставил, он предпочтёт просто об этом не думать. А Танагура помнила всё. Сделаешь хоть полшага за черту – столкнешься с последствиями.

Тем, кого заносили в чёрный список, имплантировали в основание черепа наночип, запрещающий возвращение на Амои. При любой попытке нарушить запрет и проникнуть на территорию планеты нелегально (например, с фальшивым паспортом) наночип отреагирует немедленно, убив своего обладателя.

Всех, кто получал визу легально, об этом прямо предупреждали, так что к нарушителям закона относились без всякого снисхождения, и второго шанса у них не было. Если уж неосмотрительный путешественник желал, чтоб все нелицеприятные события, произошедшие в Мидасе, там и оставались, лучше всего ему было больше туда не возвращаться.

Вот почему ребята, сознательно выбравшие жизнь беженцев, старались держаться подальше от Подразделений Общественной Безопасности и маскировались под полукровок. На Керес, город-призрак, законы Мидаса не распространялись.

Впрочем, камуфляж мог быть чудо как хорош, а вот удастся ли с ним жить тихо-мирно – вопрос совсем другой. В трущобах жизнь имела совсем не ту ценность и от существования в Мидасе отличалась как день от ночи. Трущобы живут по собственным законам. А кто к ним не приспособится – того, естественно, гнали в шею.

- Насколько нам известно, что топляки, что полукровки – одного поля ягоды. Насекомые-паразиты, копошащиеся изо дня в день.

- Топляк, косящий под полукровку, и пэт Блонди в трущобах – это две совершенно разные проблемы, - заявил Гэйл, и в голосе ясно звучал определенный подтекст.

- Гэйл, ты же не хочешь сказать, что этот парень – «крот» Блонди? – спросил Маркус, заставив Джэйда и остальных оцепенеть, распахнув глаза и рты. Они и представить не могли, что Маркус когда-нибудь скажет что-то подобное.

Крот. Так называли полицейских, работавших по особым делам под прикрытием. Вся информация о них: и личность, и численность, и задания, а также истории их жизни были засекречены. Всё, что было известно о них – лишь слухи и сплетни, потому что ни единая душа в Мидасском Подразделении Общественной Безопасности не знала правды.

Однако отрицать их существование никто не мог. Даже Тёмные, самопровозглашенная элита Мидасских силовых структур, временами видели, как в тех сферах, где они не имеют влияния, критические ситуации вдруг под действием некой силы разрешались в положительную сторону, причём исключительно вовремя.

Как раз недавно крупный бунт случился в Нил Дартс – редкостно непростом для обычных копов регионе; потому-то, как говорили, операцию там развернули кроты, действовавшие под прямым руководством Танагуры.

В том, что полукровка – пэт Блонди, нет никакого смысла. Также нелепо предполагать, что Блонди нарушит закон и отпустит пэта в трущобы (как если бы они ему принадлежали), а записи оставит на память. Но вполне резонно предположить, что некий протеже Блонди – крот – будет вести себя подобным образом.

Если так посмотреть, все куски головоломки вставали на свои места – включая этого блатного лидера бандитской шайки со стальными яйцами.

- Я бы не стал так далеко загадывать, - проговорил Гэйл, глядя в стол, не в силах избавиться от тяжких мыслей. – Вероятность того, что это совпадение – тоже нельзя отметать, что бы мы ни предположили.

Мнение Гэйла поддержали.

- Пока нет доказательств, это лишь домыслы. Мы гадаем на кофейной гуще. Сейчас достоверно известно ровно одно: этот парень пэт какого-то Блонди.

Вот и всё, что бросилось им в глаза. Искали они Кирие, но попался Рики. И вполне вероятно, что это никак не связано с тем делом, над которым работали в настоящий момент Тёмные. А Рики до сих пор не знал, за что же его задержали.

В Мидасе был Комитет Общественной Безопасности, а в трущобах было собственное силовое подразделение. И то, что дорожки у первых и вторых не пересекались – было нерушимое правило.

Керес едва ли достоин даже лизать сапоги Мидаса. Так стоит ли тратить силы и время, чтоб ловить по трущобам каких-то ублюдков и вколачивать в них хорошие манеры? Для Тёмных полукровки значили не больше, чем раздавленный подошвой жучок.

Но к этому моменту все подобные теории уже отмели в сторону. За бандой трущобных бездельников послали не то что обычных копов – а самих Тёмных. Больше того – силовики трущоб дали им зеленый свет, что оставляло определенные возможности для переговоров.

- Нам было дано указание выследить и арестовать бандита из трущоб по имени Кирие. И это наш основной приоритет.

Как бы то ни было неприятно, а их долг - как можно скорее и точнее выполнить приказ. Конечно, это не то, о чём должно напоминать шефу, но Маркус предпочёл озвучить букву закона.

- Да, сэр! – ответил Гэйл, а все прочие сотрудники, присутствовавшие в комнате, ни на секунду не усомнились, что это относится и к ним.

Дабы исключить любые сомнения, Маркус отдал приказ удалить всю информацию, собранную по объекту G:05. Но конечно не из-за сомнительной теории, что полукровка может оказаться кротом.

- Если то, что здесь написано, правда, то этот парень – собственность Блонди. И если хоть что-то пойдёт не так, нам всем это выйдет боком, - заявил Маркус, ибо именно это волновало его в данный момент.

Ни у него самого, ни у его подчиненных, конечно, не было полномочий дознаваться, что Блонди делает со своим пэтом. Маркус поднялся и направился обратно в комнату для допросов. Он чувствовал, как на плечи опустилась незримая тяжесть, а в груди поселилась слабость, которой и в помине не было, когда он отправлялся в комнату наблюдения.

А Рики, оставшись один в комнате допросов, уронил плечи, получив возможность отдышаться; чёрные волосы его прилипли ко лбу.

Кирие, чёртов кусок дерьма. Проклятье на их головы. Рики собирался набить ему морду. Сжимая зубы наперекор боли, Рики от всего сердца проклинал его. В боках, пульсируя, дёргали судороги, кровь в голове стучала, как барабан. И тем не менее, боль от побоев не застила кристально ясных мыслей.

Во что же это Кирие встрял?

Мидасские копы никогда не показываются в трущобах – что уж говорить о Тёмных; а тут явились, глаза налиты кровью, и выспрашивают, где найти Кирие. Тут что-то серьёзное. Явно он не на краже дал осечку.

Впрочем, на самом-то деле, Рики даже знать не хотел. Пока он ничего не знает, ему нечего сказать – как бы его ни били. Незнание – лучшая защита от нелогичного.

Он поднял взгляд на звук открывшейся двери. Громыхая сапогами по бетону, вернулись Маркус и Джэйд. Он стиснул зубы. Значит, передышка кончилась?

Он даже не гадал, сколько будут продолжаться побои, пока они решат, что на сегодня хватит. Пожалуй, эта мысль угнетала ещё хуже, чем боль.

Маркус, как и прежде, сел через стол напротив. Рики ожидал, что и Джэйд встанет – как стоял – у него за спиной, но этого не случилось. По сравнению с тем, в каком состоянии он выходил из комнаты, теперь Джейд выглядел исключительно кротко и встал позади Маркуса.

Какого чёрта?..

В их ожидаемо весомых взглядах Рики уловил ощутимую перемену отношения.

- Похоже, ты пэт какого-то Блонди, - голос Маркуса прямо-таки источал намёк. И тут же стало предельно ясно, отчего подход так изменился.

Рики сжал зубы - тоже совсем по другой причине, чем минуту назад. Отчасти он ожидал такого развития событий, но когда горькую правду швыряют тебе в лицо – это уже совсем другое дело.

Так что теперь ну никак не получится уйти в глухую оборону вроде «да, ну и чё с того?» Ярлык «пэта» был ему не просто постыден. Сама мысль о том, что хоть одна душа за пределами Эоса узнает правду, была невыносима.

- Самый сладкий кусок дерьма из Мидассого гарема разве что в средний класс попадает, да и то если очень повезёт. Как же это полукровка забрался на самый верх?

В голосе Маркуса не было ни ожесточенности, ни сарказма – только любопытство. Но Рики это всё равно взбесило. Дни напролёт… недели в цепях похоти и жестокости; гордость, растоптанная в прах, загнившая на корню… и вот это значит забраться на самый верх? Он не глядя поменялся бы местами с кем угодно. Так что когда Маркус сказал «можешь идти», до него не сразу дошел смысл сказанного.

Можешь идти. Рики так и эдак покрутил слова в мозгу. Нахмурился. И в конце концов понял – его отпустили.

Но почему? Потому, что он пэт Блонди – вот почему. Ничем другим не объяснишь такую внезапную перемену в поведении Тёмных.

Так вот, чем дело кончилось.

Рики скороговоркой про себя пробормотал благодарность, несмотря на желчную горечь, засевшую в уголках рта.

Что пэт Блонди делает в трущобах? Маркус не выказал ни малейшего желания развить допрос в эту сторону, хотя ещё пару минут назад только и мечтал продолжить мучение полукровки из трущоб.

Такая резкая смена настроения ясно свидетельствует, что влияние Блонди распрекрасно распространяется и на Мидасское Подразделение Общественной Безопасности. Кирие им нужен позарез, но, несмотря на это, они Рики отпускают. Не буди лихо. Вот так-то. И всё благодаря Ясону, надо полагать.

У Рики и в мыслях не было бравировать статусом своего хозяина. Но раз Тёмных это заставило ползать и пресмыкаться, то он не возражает. И он отнюдь не считал, что они трусливо сдались. Стоит один раз рот открыть не на того человека, и заплатить придётся по полной. Тёмные это знали не хуже чем полукровки.

Что бы Маркус ни чувствовал сейчас, а учился он всему на собственном горьком опыте. Он не станет повторять ошибку, которую в своё время сделал Рики. Короче говоря, в руках Ясона была такая сила, что и гордость Тёмного свернуло бы узлом. Впрочем, в нынешней игре это осознание догнало его поздновато – потому-то они и хотели выставить Рики как можно скорее.

Потирая бока, Рики медленно поднялся. Одного этого хватило, чтоб у него вырвался стон. Стиснув зубы, он потащился к выходу, подволакивая ноги и каждую секунду рискуя свалиться.

Как бы больно ему ни было, никто не выказывал ни малейшего намерения помочь; а если бы попытались – его бы это лишь ещё больше взбесило.

И всё же гордость Маркуса как главы Тёмных не позволила ему бросить всё как есть. Или любопытство в конце концов победило.

- Эй, парень, - окликнул он, - тебе не интересно, что этот твой приятель натворил и почему он в бегах?

Может, Маркус просто хотел убедиться в том, какие у Рики намерения.

Рики сделал паузу в своём мучительно сложном пути и прохрипел:

- Он мне не друг.

Нет ничего плохого в том, чтобы пытаться пробиться в жизни. Каждый полукровка когда-то лелеял мечту стать богатым и выбраться оттуда. Как и Рики в своё время.

Но есть для этого правильные способы. И есть неправильные. Даже если Ясон за спиной у Рики дёргает за ниточки, какие-то вещи остаются совершенно неприемлемыми – что бы ни случилось.

- Этот ублюдок – ходячий самоубийца, говорю вам.

Рики не мог выносить, что его с Кирие ставят в один ряд. Верит ему Маркус или нет – но это правда.

- Если так уж хотите сцапать Кирие, учите лучше уроки – прежде чем махать дубинками направо и налево. А ещё лучше – наймите пару информаторов понадёжнее вместо того, чтобы нас колотить. Ни за что не поверю, что у вас на это не хватит денег. Диву даюсь, какие вы наивные. Если думаете, что так поймаете Кирие – то вы ещё большие дураки, чем я думал.

Рики плевать было, кто его слышит. У него в горле кипела горькая желчь, и он жаждал излить её хоть на кого-нибудь. Это было не то место и не те люди, на которых стоило выплёскивать накопившуюся злобу; но и держать её внутри он больше не мог.

Маркус удивленно изогнул бровь. Зато Джэйд выглядел так, будто готов набить Рики морду. Но он сдержался, прижав к бокам дрожащие кулаки. И то, что Джэйд не кинулся на него, навело Рики на мысль, что его унизительный статус «пэта» для Тёмных имеет совершенно другое значение.

Высказавшись и поняв, что Маркус не собирается отвечать, Рики потащился дальше.

Сердитая тирада не остудила его гнева. Пожалуй, пожар в сердце только сильнее разгорелся. Сильная, тяжелая боль. Как он ни старался, а образы Тёмных не шли у него из головы. Голова пульсировала болью – причём совершенно отдельно от отбитых боков.

Дождь всё лил, дело было к полуночи. Рики поднялся со второго подземного уровня МПУ (Мидасского Полицейского Управления) в холл и продолжал идти, всё так же цепляясь за стены и задыхаясь.

«Можешь идти» - был лишь другой способ сказать «ты сам по себе». Никто его обратно в трущобы сопровождать не собирался.

«Ну, вот почему бы, раз уж притащили меня сюда, теперь не подбросить обратно». Да, конечно, Рики не слишком поладил с Мидасским Подразделением Общественной Безопасности, но учитывая все неприятности, которые ему достались по милости Тёмных, могли бы хоть такси ему вызвать.

Впрочем, денег на вызов аэротакси у него и раньше бы не хватило, а всю наличность и карточки у него отобрали на входе и возвращать не собирались. Рики прикинул, что это можно считать платой за то, что он огрызался.

Итак, его выкинули вон без гроша в кармане, и он фактически не мог добраться домой. Да уж, знают ребята, как выебать человека.

Холод безжалостно сгустился вокруг, усилив боль в спине. Он даже идти по прямой не мог. Тело содрогалось от каждого вздоха. Он тащился вперёд, прижимаясь плечом к стене, и думал, как бы добраться домой. Денег нет. Дождь поливает со всей силы. Идёт он с большим трудом. Всё совсем нехорошо. Он в который раз покрыл Тёмных всеми возможными проклятьями.

Был ещё бесплатный круглосуточный автобус для туристов, который ходил в каждом секторе. Только МПУ было далековато от остановки, ибо ни один маршрут рядом не проходил. Одна мысль о том, что придётся тащить избитое тело по дождю, заставила Рики отчаянно мечтать о том, чтобы нашлись деньги на такси. Но это вовсе не означало, что он готов угнать патрульную машину на глазах у удивленных сотрудником МПУ. Хотя, честно говоря, руки чесались.

Всё ещё вертя эту мысль в голове, Рики нырнул за угол той самой стены, на которую опирался. Достав маленький мобильник, который он умудрился припрятать, он сделал запрос на капсуль-машины в округе МПУ и вызывал ближайшую.

Капсуль-машины предназначены были для рутинных и бытовых нужд. Их часто использовали для перевозки грузов, так что они были просты и незатейливы по виду. А так как туристы ими не пользовались, то настройки позволяли отправить их куда угодно - в том числе в зоны, запрещенные для посетителей.

Кроме того, это было бесплатно.

Конечно, Керес, удаленный со всех официальных карт, местом назначения не поставишь. Но даже если подкинет до границы – уже будет совсем неплохо, там уж он сам разберется. Если уж совсем припрёт - нет проблем перевести машинку на ручное управление и дорулить куда надо по земле.

Рики этим знанием разжился, работая курьером на Катце. Он пробыл на должности меньше года, но за это время успел уяснить всё, что ему могло понадобиться – в рамках закона и вне оных. Тёмным такое даже не снилось.

Он забрался в капсулу и закрыл дверцу. На небольшом дисплее над ветровым стеклом высветилась подробная карта Мидаса. Масштаб на ней можно было менять. Но Рики, не утрудившись подтвердить дислокацию, набрал на контрольной панели место назначения.

Зона 3. Мистраль Парк. Дженова.

Рики достал флешку из кармашка на ботинке, вставил в слот на консоли и ввёл код доступа и пароль. Отмычки от всех дверей, которыми он пользовался, работая курьером. Он вовсе не был уверен, что они действуют до сих пор, но, к счастью, оказалось, что это так, и Рики в который раз возблагодарил Катце за то, что его профиль всё ещё в активном состоянии.

Аэротакси пассажиров не дискриминировали – только плати по счёту. Промышленные капсуль-машины – другое дело. Тут для того чтобы отозвать автомобиль с намеченного курса и задать новые координаты нужен специальный код доступа. Без него машина даже с места не двинется.

Собственно говоря, они отнюдь не были ориентированы на пассажиров. Просто Рики сейчас был в такой ситуации, что воспользуешься всем, что под руку подвернётся. Привычными движениями делая, что нужно, Рики саркастически улыбнулся себе под нос.

«Я тут капсуль-машину угоняю с помощью секретного кода. По-моему, кто-то там за терминалом заснул».

Когда он работал курьером, эти уроки жизни вколотил в него напарник – Алек.

- Коды доступа – как любовные словечки. Если всё время твердить одно и то же – оно приестся. И все будут знать, когда ты придёшь и где тебя найти. Так что лучше каждый раз выбирать новый код. Когда торопишься или паникуешь, по любому возникнут накладки. Так что имей в виду, что когда и как бы ты ни влип, а безопасность всегда превыше всего.

Это было пять лет назад.

Алек для него давно остался в прошлом; да должен был уже и забыться. Но вот уроки эти вспомнились в мгновение ока. Алек был, наверное, лучшим хакером на чёрном рынке, если не во всей звёздной системе. Он-то и сделал для Рики чип, который тот до сих пор носил спрятанным в ботинке. Рики откинулся на спинку сидения. Без малейшего скрипа или стона машина оторвалась от земли.

 

 

В комнате наблюдений МПУ Маркус с подчиненными увлеченно следили за изображением Рики на мониторах. Полукровка выбрался из здания через главный вход и с трудом пошел, держась за стены и всем телом вздрагивая на каждом вдохе. Пронзающая его с каждым движением боль была настолько очевидна, что они почти её ощущали. Впрочем, сидящим в комнате наблюдений не было до его состояния никакого дела.

- Так, и что же он теперь будет делать? – Маркус в равной степени обращался с этим вопросам к себе и к окружающим.

Собственное мнение полукровка высказал Тёмным без тени страха. Теперь всех их крайне интересовал вопрос, как же он доберется обратно в своё логово в трущобах.

Одно дело - красиво блефовать и яростно метать молнии из чернющих глаз, и совсем другое – хоть что-то сделать на практике без единой монеты в кармане.

При обычных обстоятельствах, установив, что он пэт Блонди, логично было бы, наплевав на все личные мотивы, доставить его обратно в трущобы. Это не считая того, что они его избили так, что он едва держался на ногах. И всё же Маркус выставил его вон без гроша.

У этого парня был стальной хребет. Это у куска трущобного мусора; что, безусловно, подозрительно для пэта-полукровки. Маркус гадал, как тот выберется из такой непростой ситуации. Может, просто рухнет на месте. Но если и так – Маркус желал видеть это собственными глазами.

Если в конце концов окажется, что он ни на что неспособный пустобрёх, Маркус и это хотел узреть лично. Он просто выждет положенное время после того, как тот отключится, а затем пошлёт кого-нибудь, чтоб оттащили его жалкие останки обратно в трущобы.

В каком-то смысле парень, на которого они смотрели через мониторы, вёл себя как полный дурак. Он попросту отмёл в сторону версию, которой официально придерживалось Мидасское Подразделение Общественной Безопасности, и высмеял саму логику действий Тёмных.

Странное создание. Слишком умный, но наполовину. Тёмные со всей их гордостью скорей удавятся, чем признают, что Рики был прав. Дай им только волю сейчас выскочить и объяснить этому умнику, как он не прав – и стало бы всё намного проще.

«Вот придурок!» - эта мысль не шла у Маркуса из головы. И взгляд от Рики он отвести не мог. Если б ему хватило духу самому себе в этом признаться, он бы сказал, что парень околдовал его. Вот какое чувство внезапно его обуяло.

Зачем же Блонди делать пэтом парня с такой жесткой волей? Полностью понимая, насколько он самонадеян, шеф полиции должен был хотя бы раз посмотреть ему прямо в глаза, чтобы понять это. Между тем, пока Маркус размышлял, Рики достал из кармана маленький мобильник.

- Идиот, - фыркнул Джэйд. – Играется тут с трущобной погремушкой.

Обычные сотовые системы Мидаса и Кереса были между собой несовместимы. Конкретнее, все сигналы из Мидаса в Керес забивали помехами до такой степени, что беспроводное соединение становилось в принципе невозможным – что лишний раз доказывало, как Керес изолирован от Мидаса. Вот почему мобильник, настроенный на работу в Кересе, в Мидасе просто не будет функционировать. Оттого-то Маркус и не отобрал у него трубку. А Рики меж тем поковырялся с телефоном, очевидно, добился, чего хотел, и убрал его обратно в карман.

- Придурок наивный, - воскликнул Джэйд. Постольку поскольку ему полукровка лично плюнул в лицо, он весьма бурно реагировал на каждый его шаг. Остальные не могли скрыть улыбок. И тут слегка успокоившуюся атмосферу в комнате (где только Джэйд продолжал кипятиться) нарушил изумленный возглас Хаггарда:

- Какого чёрта? Шеф, в секторе «К» грузовой подъёмник отклонился от маршрута.

- Подъёмник?

- Промышленный малогабаритный грузовик, следующий по стандартному запланированному маршруту.

«С чего бы это промышленному грузовику?..» Всем в головы одновременно пришла одна и та же мысль.

- Он поехал за G:05, - заключил Хаггард.

А между тем на экране стало видно, как Рики открыл дверь и забрался в кабину, как будто так и надо. Полицейские все как один схватили ртом воздух и сглотнули.

Какого чёрта там творится? У них на глазах происходило то, чего они меньше всего ожидали. Это было просто немыслимо. Невозможно. В молчании они смотрели на невероятную реальность.

- Так вот что он имел в виду, говоря, что мы недооцениваем трущобы. – Маркус уже не утруждался тем, чтоб держать мысли при себе.

- Если уж на то пошло, то речь тут не о трущобах, а об этом конкретном парне, Рики. – Ответил Гэйл, и выражение лица его было суровым.

Полукровка из трущоб. Пэт Блонди. Вполне возможно, что у этого парня ещё не одна «легенда». Так что не так-то просто было отказаться от подозрений, в особенности глядя на небывалую сцену, разворачивающуюся прямо у них на глазах.

- Ни за что не поверю, что у всех полукровок так мозги варят.

И верно, обычный полукровка не зашел бы так далеко и не продержался бы так долго.

- Помяните мои слова, этот парень знает Мидас, как свои пять пальцев.

Каждый из собравшихся – начиная с Маркуса, прикидывал версии и просчитывал варианты, силясь додуматься, в чём же тут секрет.

- Он едет в Мистраль Парк, в Дженову.

Стоило набрать регистрационный номер машины, как эта информация становилась легкодоступна.

- Судя по координатам на карте, это ближайшая к трущобам остановка.

- Резонно. Угнал торговый траспортёр, чтоб подъехать до угла.

- В грузовик так просто не сядешь и не поедешь без пароля.

- Я уже тоже так подумал.

Для начала без кодов он не смог бы даже отозвать грузовик с маршрута.

- Гэйл. Можешь отследить коды, которыми пользуется пацан?

К этому моменту Маркус – со своим складом характера – подписал его уже под все мыслимые грехи.

- Да. Нашел, вот и они, - пробормотал Гэйл, понимая, к чему Маркус клонит; и вдруг помрачнел.

- Что стряслось?

- Всё без толку. Коды зашифрованы.

Шеф вздохнул и задумчиво свёл брови. Среди Тёмных Гэйл считался чистым хакером. И уж если у него проблемы с тем, чтобы что-то взломать, то это прямо таки комплимент шифровальщику.

Но зачем шифровать коды к обычному погрузчику? Что парень так отчаянно пытается скрыть?

Маркус задумался над этим, и складка между бровей стала ещё глубже. Внимание Тёмных прикипело к мониторам – они внимательно следили, как усиливая их подозрения, грузовик лениво оторвался от земли.