НА САЙТ ОГЛАВЛЕНИЕ

Ai no Kusabi - Перевод романа

Железный город Танагура.

Тьма покрыла фантастический, гротескный город, который никогда не спит. Чудовищная метрополия, превратившая когда-то нищую звёздную систему Амои в могущественную державу, которой страшилось даже Содружество. Город, не знающий различий между ночью и днём, не затихающий ни на секунду, даже чтоб перевести дух. Он не позволял в своих пределах ничего неожиданного, ибо прожигание времени здесь само по себе было неизмеримо сладким удовольствием.

Танагура была уникальна. Огромна, но исполнена с функциональным эстетизмом без малейшего изъяна – так что сам облик её источал необоримую мощь.

А рядом по праву раскинулся Мидас – соперник Танагуры, другая крайность «красоты». Меж ними простиралась непреодолимая пропасть.

Окраина Танагуры. Мидас, Зона 3. Мистраль Парк. Половина первого ночи.

Кирие ждал в роскошном номере отеля под самым куполом здания. За окном проносились машины, сверкая перед ними и задними фарами в мрачной темноте.

- Так вот она какая, Танагура, - пробормотал Кирие. – Большая, шельма.– Он был под впечатлением. Пред ним лежала бесконечная ночь. «Отсюда весь неоновый свет Мидаса – детские фонарики. Видать, как высоко ни заберись, а кто-то всё равно будет на тебя смотреть сверху вниз».

В другом месте и в другое время другой полукровка из трущоб сказал то же самое. Кирие не знал, считать ли это хорошим знаком или нет.

Комната была большая, стены – слоновой кости, на полу – пушистый ковёр. Обивка мебели – тёмно-синяя, расшитая белым - создавала ощущение роскоши и простора. Каждый дюйм лучился стерильно чистой аурой, пространство наполняла лишь приятная тишина.

До назначенного часа еще было немного времени… но Кирие пришел раньше в нетерпении наконец дождаться его визита. Хотелось бы, конечно, более регулярных контактов, но уж тут никаких рычагов давления со стороны предприимчивого полукровки не наблюдалось. Звонки были короткими и без обратной связи. Так что Кирие только и оставалось, что держаться за эти тоненькие ниточки, которые могли оборваться в любой момент.

И вот, придя сюда ради долгожданного communiqué, Кирие чувствовал настоящий восторг. Его захватило ощущение свершения давно задуманного. И всё же…

Время шло, и Кирие неизбежно задумался о жалкой тщете своего существования. Потом тихо вздохнул, чтоб отрешиться от этого. Раньше он знал лишь грязь и мусор улиц колонии Керес, и теперь всё, на что падал его взгляд, становилось новым искушением.

Здесь его место. Кирие был вполне в этом уверен. Но стоило глянуть в окно, как ему являлся лик куда более знакомой ночи. Радостная иллюминация рассеивала тьму, Кварталы Утех как всегда бесстыдно выставляли себя напоказ. Привычная аляповатость Мидаса оставалась неповторимым зрелищем, и по какой-то причине его сверкающее великолепие отзывалось в сердце Кирие.

«Ёб твою мать, сейчас бы стаута».

Кирие мечтательно прикрыл глаза. Вот уже в третий раз он сверху вниз глазел на огни Мидаса из окон этого небоскрёба. Сегодня они встречались не в том же номере, что раньше, но перемигивающаяся неоновая паутина внизу всё так же манила и завораживала.

Впервые узрев водоворот света, который никогда не увидишь из Кереса, Кирие онемел от такого ошеломляющего зрелища. Никогда прежде он не видал такой великолепной красоты. Сердце заколотилось, в груди стало горячо. Дух вышибло от первого настоящего культурного шока; он до сих пор помнил невероятное восхищение, от которого у него земля качнулась под ногами.

Правда, на следующий раз пленительные красоты далёкого Мидаса вызвали лишь раздражение. Он увидел, как широка пропасть между Мидасом и его родным Кересом, и отчаянье наполнило его душу гневом.

«Почему мы? - задался он вопросом. - Почему именно нам выпало никчёмное существование полукровок?». Он не мог выкинуть эти мысли из головы. Впрочем, подобные убеждения были подозрительно непрочны.

Теперь ему хотелось выбраться из низов больше чем когда-либо. Путь ему освещали отблески света иного мира, где жизнь совсем не такая душная. Конечно, комплекс неполноценности, доставшейся ему по праву рождения полукровкой, не искоренить, но всё в груди у Кирие горело желанием хотя бы попытаться. Скоро он поднимется с колен! Это желание жестоко, безжалостно разрывало его душу.

Раздавшийся в тишине голос застал его врасплох.

- Благодарю за ожидание.

Замечтавшийся Кирие прирос к месту. К реальности его вернул этот спокойный тихий оклик; прозвучавшие в нём жесткие нотки немедленно привели его в чувства. Когда колотившееся сердце немного успокоилось, парень медленно обернулся к говорившему.

Тот, что предстал перед ним, был так красив, утончен и привлекателен, что, казалось, притягивал к себе. Великолепное яркое одеяние, совсем не такое, какое он носил при предыдущих встречах, заставило сердце Кирие снова пропустить удар. То был один из Танагурской элиты. То был Ясон Минк.

- Пожалуйста, - Кирие невольно поклонился. Будто достоинство и власть Ясона вовсе не оставляли ему выбора. Пред ним стоял представитель знати, который при обыденных обстоятельствах никогда не обнаружил бы своего присутствия.

- Есть какие-либо подвижки с нашей последней встречи? – подойдя к дивану, Ясон элегантно опустился на него.

- Э-э… нет…

Первые слова, вырвавшиеся у Кирие, прозвучали неестественно хрипло. «Соберись!» Он цокнул языком, мысленно обругал себя и облизнул пересохшие губы.

– Множество диких сплетен, полный бедлам. Говорят, что-то странное затевается…

Ясон неожиданно улыбнулся. Совсем слегка, самыми уголками губ. Это добавило жутковатого очарования его жестоко прекрасному лицу. Кирие с трудом сглотнул, пораженный столь неоспоримой привлекательностью.

- Понимаю. Мне следовало ожидать, что это будет непросто.

- Естественно. Я должен быть осторожнее.

Ясон не одёрнул его за то, что так запросто говорит, без спросу; из этого Кирие заключил, что у него есть определенные привилегии. Он позволил собственным ожиданиям подняться еще немного, в то же время держа самоуверенность в узде. Он не собирался позволить этой возможности ускользнуть.

- Надо было полагать, что его так легко не возьмёшь. Надеюсь, он растерял ещё не все основные инстинкты.

Он был правой рукой лидера самой крутой уличной банды в трущобах – но это дело давнее. Однако, стоит раструбить эту информацию на улицах, как страх захватит город прежде чем ситуация вырвется из-под контроля. Кирие нисколько в этом не сомневался.

Но среди старого костяка Бизонов был один человек, которого Кирие завоевать не удалось. Он вёл себя так, будто ему на всё плевать, и Кирие в ответ сам не замечал, как поливает его грязью.

- Пока у меня замечаний нет. Но какова же ситуация? Ты всё ещё можешь держать руку на пульсе?

- Очень недолго, - без сомнения отозвался Кирие. – Все хотят выбраться из трущоб – да только кишка тонка сделать первый шаг, - но никто из них не глуп настолько, чтоб выбросить билет в рай. Еще немного, и заключим сделку. Единственная проблема - это он.

- Он? – переспросил Ясон с внезапно проснувшимся интересом.

Кирие снова мученически прищёлкнул языком.

- Чернявый такой парень, раньше с Гаем постоянно держался. Вечно на что-то намекает и исподтишка толкает свои идеи. Он-то меня и попёр из компании, чисто потому что я в рот ему не заглядывал.

- Так ты говоришь, друзьями вы не были? – в голосе Ясона скользнула усмешка. Единственный признак того, что за прекрасными ледяными чертами в его венах всё-таки струилась хоть немного тёплая кровь.

Парень удивленно распахнул глаза.

- На самом деле, ничего смешного. Это, конечно, было до Вас, но говорят, что эти двое были вместе.

- Вместе? – голос Ясона резко изменился.

«Блядь, это я зря ляпнул», – подумал Кирие и поскорей добавил:

- Но по любому это было давно и уже кончилось.

- Так ты говоришь, что они были парой. Такой партнёр…

- В трущобах это обычное дело. Женщин-то там нет, знаете ли.

- Знаю. Одна к девяти.

- Ага. И рожают они только мальчиков. Вот почему в гаремах Мидаса им обеспечен королевский приём. А Керес кишит крутыми парнями, которым в жизни разве что старую каргу трахнуть достанется.

- Раз женщины такая редкость, надо полагать, что мужчины не откажутся от того, что предлагают – даже если она старая и изрядно потасканная.

- Но раз уж собираешься делать это с девушкой, хочется-то, чтоб она была молодой и свежей.

Кирие напустил на себя вид многоопытного, уставшего от суеты равнодушия. Хотя в действительности он никогда в жизни не видел даже потрёпанной старухи. В трущобах шанс пообщаться с редкими представительницами женского пола выпадал хорошо если раз в жизни. А все познания на сей счёт он почерпнул из бессвязного бормотания пьянчуг в барах.

Однако ему не терпелось поделиться еще кое-какими житейскими познаниями (даже если они ничего общего не имели с реальным миром). Так или иначе, а у Ясона должно создаться впечатление, что он вовсе не глупый ребенок.

- Все знают, что женщин не хватает, - добавил он. – Должно быть, используется искусственное оплодотворение. В Мидасе ведь и мужчины и женщины появляются на свет с использованием искусственных маток, так? Естественные роды уже грёбаная история.

- Керес широко известен несгибаемой принципиальностью. Чтобы отступить от глубоко укоренившихся традиций, необходимы невероятные запасы энергии, а иногда приходится перенести немалые страдания.

- Ну да, только пусть Керес сожрёт свои принципы. У нас нет денег, нет мечты. Нам как бы и жить незачем. Что вы, знать голубых кровей, знаете о страданиях?

Ясон ответил очаровательной улыбкой, от которой на щеке появилась ямочка.

- Ну сделаешь ты операцию по смене пола, ну превратишься в горячую штучку, - продолжал Кирие, - всё равно ничего не изменится. В итоге всё равно трахаются все с теми, кто поближе и подоступнее.

- Полагаю, в трущобах все берут что дают. А ты как же?

- А я себе цену знаю. У меня свои принципы, - с этими словами Кирие бросил взгляд на Ясона, словно что-то предлагая. «Хочешь попробовать меня приручить?»

Но Блонди как и прежде спокойно смотрел на него, ни на что в ответ не намекая.

Парень опустил глаза и слегка зарделся, выдав охватившее его самоуничижение. Почему Ясона в таком контексте интересует Гай? Почему не Кирие? Это было унизительно. Кирие был и моложе и красивее Гая.

Так почему?

И всё-таки у Гая было кое-что, чего не было у него. Прошлое в Бизонах, бок о бок с Рики. Кирие знал, что тянется к тому, чего ему никогда не достать, и от этого ощущения ему было не по себе. Словно противный привкус оставался во рту.

- Знаете, - проговорил Кирие, - какой-то Вы ненормальный. Сами же говорили, полукровки – просто никчёмные безмозглые бродяги. Хорошего Вам и сказать-то о нас нечего. Вам-то, элите, Академских пэтов подавай, а остальное всё херня полная, так?

Он намеренно выражался так, как принято в трущобах. Сейчас вставать в позу без толку – Ясона этим не купишь - так что он заговорил гордо; сейчас лучше сделать ставку на наследие полукровки, чем притворяться кем-то другим, просто для того, чтоб поцеловать чужой зад.

Эта откровенная простота была, пожалуй, лучшим качеством Кирие.

- Думаю, у каждого свой вкус, - отозвался Ясон, с лёгкой улыбкой отвечая на поставленный вопрос.

С чего бы Блонди интересоваться полукровкой из трущоб? Естественно, Кирие до смерти хотелось это знать. Но он колебался, стоит ли и дальше давить в этом направлении. Если задавать слишком много вопросов и не уметь принимать отказы в качестве ответов, можно ведь случайно и Ясона рассердить. Страх заставил его придержать язык.

В тот день, когда он увидел Ясона в Мистраль Парке среди толпы, ему выпал золотой шанс, какой бывает лишь один раз в жизни. Он знал, что вероятность успеха невелика; но встреча с Блонди открыла ему новый мир – к добру ли, к худу ли. Раньше Кирие такой возможности не выпадало. А если просто сидеть и ждать, когда же начнётся настоящая жизнь – то уж точно не дождешься. Но о том, куда это его заведёт, он не имел ни малейшего понятия, и нетерпение всё росло.

И всё же встреча с Ясоном дала ему цель в жизни, и он отчаянно цеплялся за тонкие, неверные нити, которые подбрасывал ему Блонди. Он довольствовался малым и осторожничал на каждом шагу. В конце концов, кто хочет выбраться из трущоб, рисковать не может. Впрочем, хоть Кирие и осторожничал в том, когда надавить, куда и как сильно, именно Ясон отбросил предрассудки касательно полукровок и взял его в дело.

В Кересе Кирие стал крысой, продающей друзей ублюдкам-андроидам, чтоб прикарманить прибыль. Ему было всё равно – пусть обзываются – им просто завидно, что он зарабатывает неплохие деньги, вот и лают, как шелудивые псы. О них даже думать больше не стоит.

Побеждает не сильнейший боец, а самый умный. Только дураки и ничтожества канючат о поражениях. Сид так однажды сказал, а Кирие запомнил и стал претворять в жизнь.

Когда Бизоны развалились, они были царями горы. А жалкие их остатки теперь не могли даже утереть нос недомеркам Джикса. Так падают великие.

Теперь Кирие поверить не мог, что восхищался Рики, когда тот был лидером Бизонов. Он оказался трусом, тошнотворным трусом. А вот Кирие был уже не тот пацан, который когда-то подбирал у них крошки. Чтоб доказать это Рики и остальным, он запустил газовую бомбу в убежище Джикса – это послужит ему и его соплякам хорошим уроком. Хотя едва ли они стоили его времени. Он ещё не показал себя в полную силу, но точно знал – настанет его время.

«Ну, и как вам это, а? Вот какую власть я получил. Вы – просто мусор. А я играю по своим правилам, и теперь всё будет по-другому».

Любая работа была ему по плечу - дай только шанс. А в жизни ему уже было так худо, что могло стать только лучше. Пока он об этом помнил, самоуверенность его не угасала.

Он был не настолько наивен, чтоб полагать, будто Ясон полностью ему доверяет. Но, кажется, Блонди он не противен.

«Пока, - сказал себе Кирие, - и этого достаточно». Он чётко усвоил одно правило, обуславливающее их общение:

«Не спрашивай, не трепись».

После этого Кирие поднялся и вышел. Ясон уделил ему всего десять минут в своём напряженном расписании, но Кирие считал, что это уже немалая победа.

Ясон следил за полукровкой взглядом, пока тот не скрылся из виду. В душе он посмеялся: у парня пустая рука, он отчаянно блефует. Да, уродился он в тех же самых трущобах; а какая разница в характерах!

«Этот разве что на посылках может бегать». В жестокой, холодной ухмылке скользило сомнение, что он когда-нибудь ещё увидит Кирие. Впрочем, такие вещи всегда трудно прогнозировать.

Его мысли прервал голос Рауля.

- Я слишком рано? – спросил он. Усмешка в его глазах выдавала глубочайшее любопытство, хоть он и пытался скрыть его жестким тоном. Должно быть, он заметил Кирие, разминувшись с ним на пути сюда.

Лёгкая улыбка коснулась губ Ясона:

- Да нет. Ты уж точно тут ничему не помешаешь.

- Точно? А мне что-то показалось, тут попахивает какими-то дурными затеями.

- Тебе показалось.

- Я полагал, тебе теперь некогда подбирать полукровок.

Острый сарказм в его голосе ничуть не смутил хладнокровия Ясона:

- А ты попробуй сам, Рауль – возьми такого на испытательный срок. Может, тебе понравится?

- Я не ты, - сказал Рауль обыденным тоном, присаживаясь на диван. – Мне рыться в помойном баке не по вкусу. Грамотно воспитанный Мидасский пэт куда больше может мне предложить, чем какой-то дикий полукровка. Да я лучше вирусы буду анализировать под древним электронным микроскопом!

Рауль Ам был специалистом биотехнологом. Тупоголовые бюрократы Содружества – особенно те, что провозглашали себя «религионистами» - честили его не иначе как чокнутым учёным, который даже Господа Бога не боится.

Впрочем, по мнению Рауля, таинство жизни давно уже было вне компетенции Господа Бога. Его выбор всегда падал на то, что можно научно доказать. Может, он и правда был сумасшедшим учёным, но уж всяко лучше религиозных фанатиков, во имя Господа сбивающих своих последователей с разумного пути. Вообще-то Рауль был не сторонником ввязываться в споры, но в данном случае было необходимо не только начать спор, но и выиграть.

- Пожалуйста, не воспринимай это как что-то серьёзнее моих беспочвенных страхов. Но раз в своём напряженном графике ты выделяешь время, чтобы назначать встречи всяким полукровкам, у меня закрадываются подозрения, что у тебя снова появляются дурные привычки. Почему ты упорно нарушаешь запреты? Тебе это просто нравится? – голос Рауля звучал тяжело, со скрытым пониманием.

- Сейчас дело совсем другое, чем в тот раз.

- Просто ты уже вошел во вкус?

- Что такое? – негромко вопросил Ясон. – С чего вдруг такой интерес?

Рауль пожал плечами.

- Я тут обратил внимание на странный слух, что в трущобах появился человек, как две капли воды похожий на него.

- Неудивительно. Это он и есть. Впрочем, новость изрядно устарела – я это первый раз услышал почти год назад.

Улыбка на лице Рауля растаяла.

- Ясон, это не смешно. Пэтов надлежит списывать и отдавать в Мидас. Ты не можешь игнорировать это правило.

- А ты что, никогда не нарушал правил? Я всего-то снял с него кольцо. Ему нужно было немного свободы.

- Раз кольцо снято, значит надо уничтожить регистрационную запись. Без исключений.

- Он - полукровка. У него даже Мидасской идентификационной карты нет. А «Закон о пэтах» касается сугубо пэтов, выращенных в Мидасе. Так в чём проблема, если я снял с дворняги пэт-ринг и вернул в трущобы?

Когда Ясон изложил свою точку зрения, Рауль просто не нашелся, что ответить. Больше, чем абсолютно наплевательское отношение к традициям, Раулю не давала покоя только способность Ясона выворачивать наизнанку «Закон о пэтах» в собственных целях.

- Я взял полукровку из трущоб и дрессировал его – без внешних рычагов воздействия и без психологического импринтинга. У меня это заняло три года. Три года, Рауль! И после этого всего ты ждёшь, что я его просто вышвырну?

- Значит, информацию о его регистрации ты не удалял?

- Разумеется, нет! Я снял с него кольцо, чтобы дать ему немного пространства. Он упрямый полукровка, бунтарь из трущоб; если день и ночь держать его на цепи, он задохнётся.

Рауль со слабым стоном откинулся назад. Лицо его еще более ожесточилось.

- Я-то думал, что ты усвоил урок после того, что случилось.

Ясон слегка прикрыл глаза, вспоминая скандал, разразившийся год назад. Так называемое «Дело Дэрила». Фурнитур Ясона взломал охранную сеть и позволил Рики удрать. Охрану Эоса хакнул фурнитур. Это само по себе стало серьезным ударом по авторитету всей элиты.

И даже тогда Ясон справился с волнениями в Эосе хладнокровно, как обычно. Конечно, признал свою причастность к произошедшему, но сам же и утряс всё максимально логично и беспристрастно.

Рауль до сих пор помнил всё в мельчайших подробностях.

В тот день Ясон работал в комнате безопасности Эоса. Охранная система, установленная там, была надёжной, как нигде в Танагуре. Он как раз закончил задание, когда Рауль пригласил его на дружеский ланч и коснулся этой темы.

- Твоя тварь всё ещё бесится.

Ясон криво усмехнулся:

- Какие у тебя большие уши, Рауль. Ты же только вчера вернулся из лаборатории в Киира.

- Вернулся и обнаружил, что Эос кипит. Конечно, я это заметил. Что на сей раз?

- Стряхнул датчик безопасности и удрал из Эоса, - ответил Ясон равнодушно.

Даже Рауля, давно списавшего поведение Рики на результат плохой дрессировки, поразила эта новая беда.

- Я думал, после эпизода с Мимеей ты его утихомирил. Но он по-прежнему непокорен; сколько времени прошло, а он всё также оправдывает свою репутацию дикого полукровки.

- Ты только вернулся и уже надо мной смеешься. Почему ты так напрягаешься каждый раз, как звучит имя Рики?

- Мне до него нет дела, - нахмурившись, выплюнул Рауль. – Мне просто тошно видеть, как какой-то поганец делает из тебя идиота.

Какие бы несдержанные высказывания ни позволял себе Рауль в последние три года, Ясон своего решения так и не переменил.

- Это всё, что ты хотел мне сказать, придя сюда?

- Я так понимаю, его арестовали?

- Естественно. Не мог же он действительно удрать. На нём пэт-ринг.

«Ну да. И только полный идиот мог выкинуть такой фокус, зная, что на нём пэт-ринг D-типа со встроенным GPS». Столь упорно нелогичное поведение полностью исключало Рики из пределов понимания Рауля.

- Хотя добрался он до самой Праги. Все были под впечатлением. – Ясон позволил себе драматический вздох. По какой-то неведомой причине он казался вполне собой довольным.

Рауль, конечно, решил, что это еще одно доказательство дурного вкуса.

- Хватит издеваться, Ясон. Твой пэт взломал защиту Эоса и убежал. Никому не смешно. Его необходимо наказать.

Голос Рауля стал совсем уж неприятным, но Ясон словно не замечал.

- Ну, не говори так, - ответил он. – Благодаря ему мы отыскали дырку в системе безопасности Эоса, которая, вообще-то говоря, должна быть безупречной. Подумай, какой бедой это могло обернуться в противном случае.

Рауль позволил себе долгий вдох.

- Ясон, ты выходишь сухим из воды после каждой катастрофы. Ты любые факты вывернешь наизнанку в своих интересах.

Ясон не проявлял ни малейших признаков того, что Рики своим поведением его как-то тяготит. В такие моменты Рауля поражала его способность перевернуть всё с ног на голову своими аргументами.

- Я просто принимаю вещи такими, каковы они есть. Если бы не это – мне бы не доверили заниматься рынками.

- Но может ли у Ледяного Человека, которого все боятся, быть непокорный пэт?

Этот вопрос Рауль задавал уже слишком много раз, и Ясона он начал изрядно раздражать. Ну почему Рауль не мог поступить, как прочие Блонди, и просто смотреть со стороны?

- Я не желаю больше с тобой спорить на тему Рики, - проговорил Ясон, и в голосе окреп ледок, намекая на то, что есть вопросы, которые обсуждению не подлежат.

- Но ты же не можешь просто спустить ему всё с рук на сей раз? Тут дело не в побеге пэта от охраны. Взлом системы – это серьезное преступление.

- Не может быть такого, чтоб обычный пэт добрался до терминала и что бы то ни было там сделал. А если какой-то пэт смог это сделать, значит должна быть разработана и установлена куда более серьезная охрана.

- У этого твоего пэта куда больше ловкости и хитрости, чем надо.

И в самом деле, что до хитрости и ловкости, IQ Рики просто зашкаливал. Кое-кто считал, что это результат воспитания в Попечительском Центре. Но если учесть, что в Кересе поголовно всех вышвыривали во враждебную окружающую среду с перспективой выживать кто как может по достижении тринадцати лет, возможно, его изворотливость и не была чем-то из ряда вон выходящим в сравнении с остальными. Высокий IQ – еще не признак острого ума.

Без сомнения, у Рики склад ума был как раз подходящий, чтоб управлять первоклассной преступной группировкой. Его абсолютно бессовестная заносчивость никуда не делась, а дрессировка, полученная со стороны Ясона, сделала её еще более заметной.

Раулю очень хотелось верить, что Ясон притащил в Эос сырой материал просто для того, чтобы доказать, что он способен из породы отшлифовать драгоценный камень… но вероятно также, что Ясон выставлял Рики напоказ с ехидной издевательской улыбкой. У этой твари в глазах пылала злоба, и одевался он отвратительно. Невообразимо было представить его пэту другого Блонди. А то, что Ясон водил его за собой на поводке, лишь усугубляло разницу между ним и другими пэтами.

Элита давно уже привыкла к безмозглости всей популяции пэтов, так что этот зверь казался им полнейшим извращением. Снова и снова тут и там слышались возгласы удивления, даже шока. Их так оскорбили уникальные качества Ясоновского пэта, что они уже забыли поднимать шум по поводу того, откуда он взялся.

И всё же это существо их занимало – они глаз от него отвести не могли. Он был пэтом Ясона, и он был преступником. Естественно, именно этим они оправдывали желание следить за каждым его шагом.

- А потом еще он якобы скооперировался с фурнитуром, - продолжал Рауль. – Ты должен как можно быстрее со всем этим разобраться.

- Ты кому всё это говоришь? Я не стану смотреть на такие вещи сквозь пальцы.

- Извини, - тут же отозвался Рауль. – Конечно, я не мог и предположить иначе.

Ясону удалось одолеть Рауля. Однако беседа его очевидно расстроила, выражение лица стало суровым.

Ясон не склонен был к всепрощению, и проигнорировать столь серьезное дело, как взлом сети, он, конечно, не мог. Как и обещал, он приговорил фурнитура по имени Дэрил к смерти. Кроме того, наконец-то признал, что Рики был равно замешан в преступлении, из-за которого стряслось столько бед – и пэт был утилизирован.

По крайней мере, Рауль и прочие обитатели Эоса с облегчением решили именно так. Страшная инфекция была излечена на корню одним махом. И Эос наконец-то мог вернуться к обычной мирной жизни.

В последнее время Ясон даже стал чаще посещать аукционы в Мидасе. Все сошлись во мнении, что он присматривает себе нового пэта. Естественно, это привлекло всеобщее внимание. Но когда пошел слух о том, что Ясон сговаривается с еще одним полукровкой в поисках новых впечатлений…

«Ничему-то он не учится», - сетовали они с понимающими ухмылками.

А потом вдруг стали поговаривать, что в трущобах появился человек, один в один похожий на Рики. Рауль был потрясён. Не мог же Ясон так далеко зайти.

И всё же ему никак не удавалось выкинуть из головы сомнения. Чтоб убедиться во всём лично, Рауль провёл расследование, приведшее его в Мистраль Парк. Но не успел он в чём-то увериться, как Ясон с готовностью подтвердил его опасения. Еще хуже Раулю стало, когда Ясон перевернул «Закон о пэтах» так, как ему удобно.

- Я ему дал «передышку» на год, - объяснил Ясон. – Пусть побегает немного на воле. Я подумал, что этого времени вполне хватит. Я же не думал, что он потянется к прежнему образу жизни. Но раз так, вернуть его сюда – единственное ответственное решение, которое я как хозяин должен принять, ты разве не согласен? – и одарил собеседника чарующей улыбкой.

Рауль не имел ни малейшего понятия, что творится у Ясона в голове.

- Что ты собираешься делать с этой тварью?

- Да ничего особенного. Просто посмотрю, как он себя поведёт, когда выбор встанет между его старым дружком и гордостью. Вот и всё.

- Это всего лишь полукровка из трущоб. Настолько серьёзно увлечься подобной ерундой – это совсем не в твоём духе.

- Не в моем духе? – Ясон опустил взгляд и глубоко вдохнул. – Будь он простым пэтом, я бы не потратил три года, водя его на коротком поводке. Может, поначалу это и была всего лишь прихоть, но я увлёкся больше, чем ожидал. Особенно после истории с Мимеей. Органического происхождения во мне – только мозг, и всё-таки в итоге это делает меня обычным человеком.

Рауль любил блеснуть остроумием, говоря, мол, к концу рабочего дня ни одной извечной тайны во Вселенной не останется. Но теперь глаза его распахнулись в изумлении. Насколько он успел понять, голова Ясона – загадка похлеще, чем все сокровенные тайны космоса.

- А если б я сказал, что… что люблю Рики, ты бы наверно посмеялся. Так ведь, Рауль?

Тот был настолько ошарашен сорвавшимися с губ Ясона словами, что не нашелся, что ответить. Он разрывался между желанием в ответ на это невероятное откровение действительно рассмеяться или грязно выругаться.

Ясон смерил собеседника долгим взглядом, и сардоническая улыбка исказила его лицо. Он столкнулся с проблемой, возникшей из-за эмоций, идущих вразрез с достоинством Блонди. Чтоб привести мысли в порядок, Ясон на минуту откинулся назад, представляя себе, какие сложные времена его ждут.

Год назад, когда Рики схватили в Праге, Дэрила отправили в одиночку в центр безопасности. Он даже не пытался бежать или оказывать сопротивление. Лицо его выражало удивительно мягкую покорность. Впрочем, присмотревшись, Ясон понял, что такого выражения он никогда прежде у Дэрила не видел – оно очень смахивало на полное удовлетворение.

- Ты понимаешь, почему ты здесь, Дэрил?

- Как господин Рики? Что с ним сделали? – спросил Дэрил, игнорируя вопрос.

- Его поймали в Праге.

Ресницы Дэрила дрогнули. Ясон с трудом мог в это поверить. Неужели фурнитур действительно думал, что Рики удастся удрать? По лицу Дэрила пробежала тень – очевидно, теперь он корил себя за глупость.

Но для сожалений слишком поздно. Именно эти слова, полные порицания и неодобрения, пришли Ясону на ум.

- Рики сейчас в камере предварительного заключения. С ним нелегко было справиться, пришлось колоть успокоительное.

- Но он же не пострадал?

- Вся охрана Эоса, каждый её элемент, обучен задерживать пэтов, не причиняя вреда.

Дэрил вздохнул, не пытаясь скрыть облегчение.

На самом-то деле, Рики оказал такое сопротивление, какого от него не ожидали, и получил примерно столько же, сколько навешал охране. Но Дэрилу об этом знать было незачем. Разумеется, это не был приступ доброты и человечности – просто из лишних волнений никто из них ничего хорошего не извлечет.

- Ну а теперь расскажи мне, c чего вдруг он завёл себе такого безмозглого сообщника?

Дэрил, только что смотревший в пол, поднял глаза и ответил чётко и ясно:

- Нет. Это была моя идея. Господин Рики ничего об этом не знал.

- Он тебе угрожал, ты не выдержал и испугался. Скажешь так, и для тебя всё станет намного проще.

Но Дэрил отказался оправдываться:

- Я ответственен за взлом системы безопасности пэтов. Но мне никто не приказывал, и никто меня не запугивал.

С одной стороны, Ясон был очень доволен, что Дэрил ведёт себя так храбро. С другой, в глубине души это вызывало весьма неприятные эмоции.

- Почему? – снова спросил Ясон.

- Потому что Рики был одержим этой дверью, - просто и ясно ответил Дэрил.

Ясон сразу догадался, что фурнитур говорит о дверях в главном холле Эоса. Единственное звено, связующее Эос с внешним миром. Рики то и дело спускался в холл просто посмотреть на эти двери. И глазел на створки, не двигаясь с места, пока охрана не утаскивала его в его комнату. Такое часто бывало, так что об этом и говорить не стоило. Как и о том, что мысли его в такие моменты были ясны как день: «Однажды я избавлюсь от кольца пэта и шагну через этот порог».

Больше никто из пэтов не мечтал выйти за эту дверь. Этот рубеж они пересекали тогда, когда уничтожались их регистрационные записи и они отправлялись на свалку. Лишь ненормальный Рики добровольно хотел там оказаться.

- Он вырос в той же клетке, что и ты. Ты что, хочешь сказать, что тебе было его жалко – в том положении, в каком он оказался?

- Нет. Я только…

- Тебе особо не на что жаловаться, ведь ты фурнитур Блонди. А наказание за хакерство будет суровым. И ты это знал. Так почему ты это сделал?

Ясон должен был понять. Как мог фурнитур – который должен был быть ему безоговорочно верен – поступить так глупо? О чём Дэрил думал? Что отражалось в его глазах?

- А разве господин Ясон не заметил? В последнее время господин Рики стал совсем неразговорчив. После того, как господин Ясон разделил с ним ложе, господин Рики заболел. И недуг стал брать своё.

Ясон заметил, хотя притворился, что нет.

- Результаты медицинского обследования ничего не выявили. За последние три года он успешно проходит все проверки. Доктора считают, что это твоя чрезмерная заботливость.

Без преувеличения, когда дело касалось здоровья Рики, Дэрил проявлял куда больше внимания, чем иные фурнитуры. Одним чувством долга фурнитура это объясняться не могло. И как бы Рики ни злился, Дэрил не сдавался.

Рики был упрям и раздражителен, насколько это вообще возможно, но Дэрил компенсировал его изъяны терпением и настойчивостью. За два года это уже вошло в привычку.

Он молчал, но в глазах отражался целый вихрь эмоций. Рики видел в фурнитуре что-то такое, чего даже Ясон не мог уловить. Дело было вовсе не в том, что они примелькались друг другу. Ясон никогда прежде не видел, чтобы между пэтом и фурнитуром возникла такая строгая дистанция, не ведущая при этом к враждебности.

- Господин Рики сказал, всё хорошо. Но мне так не кажется.

- Ты не врач, Дэрил. Ты фурнитур. – Ясон расставил все точки над «и» с обычной бескомпромиссной прямолинейностью.

- Мне неизвестно, какую жизнь господин Рики вёл в трущобах, но я знаю, каким он был в Попечительском Центре.

В ответ на внезапное откровение на лице Ясона не отразилось ни тени эмоций. Ничего невозможного тут не было. Все фурнитуры поставлялась в Эос из Центра, хотя знали об этом лишь немногие представители элиты. Потому-то Ясон и не удивился при мысли, что Дэрил с Рики, вероятно, встречались и раньше.

- Насколько ты старше?

- На три года. Но мы были распределены в разные блоки.

В Центре скрупулёзно относились к тому, чтоб образование варьировалось по блокам. Дети, живущие в разных блоках, нечасто имели возможность пообщаться друг с другом, если вообще таковую имели. Да плюс три года разницы в возрасте – и шансы узнать друг друга сводились практически к нулю.

Тем не менее, Дэрил сказал, что знал Рики со времен Центра. И ответил на вопрос даже прежде, чем Блонди успел его задать:

- Пусть мы и были в разных блоках, но большая часть фурнитуров здесь помнит Рики.

- Он никого из вас не знает, - возразил Ясон. Он мог с уверенностью сказать, что Рики ни с кем из фурнитуров не знаком. Они и правда были для него чужими.

- А мы его знали. Темноволосого, черноглазого Рики сложно было не заметить. Как будто в Центре вдруг появилось какое-то совершенно чужеродное существо. Его природа была совсем не такой, как у всех нас. Он ни с кем не сближался. Поговаривали, он даже соседей по блоку не запоминал. Но в его случае это никого не удивляло.

- Как и теперь?

- Да. Он ни перед кем не заискивал. Что бы ни случилось, он всегда оставался собой. Вот потому-то каждый месяц, как нам давали свободное время, мы на спор пытались хоть одним глазком увидеть «проблемного парня», с которым Сёстры не могли справиться. И кому это удавалось – уже никогда его не забудет – так он от нас отличался.

- Он и сейчас отличается от всех. – Ясон хорошо представил себе Рики в Попечительском Центре.

- Он совсем не изменился. Посади его на поводок – всё равно он лучше будет жить как полукровка, чем опустится до существования пэта. Вот почему я восхищаюсь им и страдаю за него. Когда ему ничего не осталось, кроме как смотреть и мечтать, зрелище стало совсем жалким.

В какой-то мере Ясон разделял точку зрения Дэрила. Он тоже видел Рики в таком состоянии и мог понять тревоги фурнитура. Не говоря о том, что Ясон лично приказывал Дэрилу ласкать Рики.

- Дэрил, ты своим ртом объяснишь этому полукровке, чем в итоге закончится пустая борьба. Наслаждайся сколько хочешь, только не позволяй ему кончить. Последний удар я нанесу сам.

Фурнитуры безоговорочно подчинялись хозяевам. Это было железное правило, гарантирующее их дальнейшее пребывание в Эосе. Потупив болезненный взгляд, Дэрил опустился между бёдер отчаянно сопротивляющегося парня и принялся делать с ним то, чего самому ему никогда уже не познать.

Несмотря на унижение, Дэрил всегда ласкал Рики равнодушно и прямолинейно. Это изменилось лишь однажды. Один раз эмоции его всё-таки вырвались наружу.

Как всегда Рики сопротивлялся его ласкам, выкрикивая все оскорбления, которые только приходили ему на ум. И вдруг сказал или сделал что-то, что задело Дэрила за живое – и тот внезапно рассвирепел.

«Ты фурнитур, Дэрил. Помни своё место», – осторожно осадил его Ясон, не дав ударить Рики. То, что пришлось высказать неодобрение, означало, что он переоценил способности Дэрила.

Все пэты – безмозглые нимфоманы, так их растят. Но если бы и фурнитуры были столь глупы, возникли бы проблемы. И в этом Дэрил служил всем хорошим примером. Вопреки здравому смыслу, Ясон восхищался тем, что у фурнитура хватило смелости и ума на то, чтобы хакнуть систему безопасности.

- Если бы господин Рики сдался, он мог бы быть счастлив. Но когда я думаю о том, каким он был, то восхищаюсь им так, что в груди больно. Если я не избавлюсь от этой ревности, я не могу полноценно функционировать в качестве фурнитура. И всё же… - голос Дэрила то и дело перехватывало, - я оправдываться не буду. Не могу допустить мысли, что господин Рики превратиться во что-то иное, что он изменится. Вот почему…

- Ты хотел сам убедиться, осталась ли у него хоть капля гордости, или он скатился до простого пэта?

Дэрил не ответил, лишь продолжал смотреть на Ясона в упор.

- И только ради этого готов приговорить отличного фурнитура Блонди к утилизации?

Ясон подумал, что это глупо - что же ещё можно сказать о содеянном с учётом того, в каком положении Дэрил очутился. И тут же удивился, что размышляет так о фурнитуре. Надо было переждать минутку, чтоб собраться с мыслями.

- В Эосе, - отозвался Дэрил, - фурнитур – ходовой товар. Нам достаются капризы пэтов, на нас выплёскиваются вспышки ярости – потому-то и век у фурнитура так короток, разве нет?

- За пять лет ты не сделал ничего, чтобы пошатнуть своё положение здесь. Неужели Рики стоит того, чтоб так бездумно расстаться с жизнью?

- Господин Рики в отличие от меня не расходный материал. Он ко мне относился как к человеку. Да, верно – он никогда не был со мной ласков, не пытался завоевать моих симпатий; я никогда не видел в его глазах желания подружиться. Но он не насмехался надо мной, как прочие пэты. Может, я стал слишком самонадеян, но я по-прежнему хочу для него сделать хоть что-то. Чтоб хоть на секунду у нас было что-то общее – о большем я не прошу.

- Хочешь сказать, что ты бы предпочел быть чем-то наподобие полукровки в трущобах?

Лицо Дэрила на миг озарилось выражением светлой печали. Но он тут же пришел в себя.

- Это был первый и последний раз, когда я позволил себе сделать ставку на судьбу господина Рики против Вашей гордости. И разумеется я покорно предлагаю всё, что имею, во искупление вины. Для меня не было бы большего счастья, чем если бы господин Рики снова стал самим собой.

- Рики будет не слишком счастлив, услышав про твою жертву. – Слова были резкими, даже уголки губ Ясона опустились.

Рики и правда будет скорбеть о том, что сделал Дэрил. Плакать, конечно, не станет, но будет чувствовать ответственность за судьбу фурнитура, и в сердце его останется память о том, что он лично ответственен за чью-то смерть.

Этого Блонди допустить не мог. В сердце Рики никто не имел права оставить след – кроме самого Ясона.

Дэрил смотрел на него широко распахнутыми глазами:

- Это полностью моя вина, так что пощадите господина Рики. Пожалуйста… умоляю Вас.

- Если ты всю вину возьмешь на себя, чтоб оправдать Рики, то сам понимаешь, что ни о каком наказании для тебя речи уже не пойдет.

- Понимаю.

- В таком случае, ты послужишь хорошим примером, и весь Эос узнает, какая судьба ожидает тех, кто способен совершить такое серьезное преступление.

Но даже при этих словах Дэрил не выказал никаких сожалений. Лишь обернулся к Ясону и поклонился.

Выходцы из трущоб то и дело могут вытворить что-нибудь поразительное – этому его в своё время научил Катце. Эти люди развивались в соответствии с окружающей средой, ради самозащиты, сообразно своим желаниям, от отчаянья. Но одно остаётся в них неизменным.

Они всегда могут удивить.

Ясон Минк – аристократ среди элиты, избранник Юпитера, один из тех, что составляли основу Танагуры. Сверхчеловек, порожденный самосознанием компьютера. Долгое время он жил с чувством гордости и верности разуму, общему с его создателем. И в том была причина неколебимой уверенности, что его собственная сущность на порядок превосходит сущность прочих смертных. До самой встречи с Рики он был уверен, что разум его никогда не отравят человеческие эмоции – призраки, преследующие тварей из плоти и крови.

Он полагал, что существование Мидаса – этого калечного дитя – необходимо дабы подчеркнуть великолепие Танагуры. А разведение и утилизация человеческих существ, как домашних животных – отражение достоинства и величия элиты. Они лишь исполняли свой долг.

Но стоило встретить Рики – и эти убеждения дрогнули.

Раньше он считал, что все твари вроде полукровок из трущоб – дрянь, у которой нет надежды на сколько-нибудь приличное будущее. Но живые, энергичные движения Рики были приятны для глаз. Жар его тела, принимавшего предложенные ласки, поразил Ясона – то было уникальное право наследников человеческой расы из плоти и крови. Больше того – Рики обладал несгибаемым чувством гордости, которое и довело его до беды. Его ясные глаза, как чёрные жемчужины, бескомпромиссно отражали каждое чувство.

Ясон в полной мере прочувствовал, что значит вырасти без поведенческих установок и образовательного программирования. Каждый раз, как Рики попадался ему на глаза, Ясон снова и снова ощущал прилив возбуждения и всякий раз удивлялся. Он вдруг начинал ощущать, словно тело наполняется теплом.

Будучи андроидом, созданным путём биоинженерии из искусственных материалов и органического мозга, Ясон знал, что не должен этого ощущать. Но едва уловимый пульс того, что называют «эмоции», не исчезал. Он проник прямо в мозг. И бился там фантомной болью.

Эти эмоции были так сильны, что вызвали у него отвращение. Лихорадка тайных и зачастую необъяснимых чувств обожгла его душу. И заставила усомниться в правомерности своего бытия в числе Танагурской элиты, в достоинстве Блонди.

Захваченный сверкающим, лишающим воли водоворотом, он ощутил неутолимый голод, такой, что не осознать разумом. Значит ли это, что он хотел Рики так, что не мог этого вынести? Есть ли среди нас хоть один, кто не позавидовал бы такой ослепительной душе?

Как просто было кипеть яростью и всё отрицать – но Ясон уже открыл эту дверь, и закрыть её не мог. Его порывы убивали разум. И сам он знал, что где-то глубоко внутри он уже опустился до обычных человеческих инстинктов.